Под знаком Близнецов

Немного рассеянный. Он необыкновенно… — Флора пыталась найти яркое слово, которое бы описало ее отца, но ничего не приходило в голову, — обаятельный, — закончила она фразу и добавила: — И еще он очень честный. Вот почему все это показалось мне таким странным.

— Ты хочешь сказать, что он никогда не пытался запудрить тебе мозги?

Слова сестры слегка шокировали Флору.

— Я не могу представить, чтобы он скрывал правду или лгал.

— Как интересно, — задумчиво сказала Роза. Она затушила окурок в пепельнице. — Моя мать мастерица скрывать правду и даже лгать.

Но она тоже обаятельная. Когда хочет.

Флора невольно улыбнулась, потому что описание Розы в точности совпадало с тем образом, который сложился у нее.

— Очень стройная и молодо выглядит. Не красавица, хотя все считают ее такой. Она умеет держаться нужным образом.

— Она… она сейчас в Лондоне?

«Если она здесь и нам придется встретиться, что я ей скажу?» — думала Флора.

— Нет, она в Нью-Йорке. Вообще-то мы все были там, путешествовали, и я прилетела сюда на днях.

Мама хотела, чтобы я осталась там, но мне пришлось вернуться в Лондон, потому что… — Роза не договорила. Взгляд скользнул вниз, она начала рыться в сумке в поисках еще одной сигареты и зажигалки. — По разным причинам, — небрежно закончила она фразу.

Флора ждала, что последуют какие-то объяснения, но в этот момент вернулся Пьетро, неся шампанское и три бокала. Он церемонно откупорил бутылку и наполнил бокалы, не пролив ни капли. Потом вытер бутылку накрахмаленной салфеткой и поднял свой бокал.

— За воссоединение. За сестер, нашедших друг друга. Я думаю, это промысл Божий.

— Спасибо, — сказала Флора.

— Желаю счастья, — откликнулась Роза.

Пьетро снова исчез с повлажневшими глазами, оставив шампанское сестрам.

— Пожалуй, мы опьянеем, — сказала Роза, — но ничего страшного. На чем мы остановились?

— Ты говорила, что вернулась в Лондон из Штатов.

— Ах, да. А теперь собираюсь в Грецию. Может быть, завтра или послезавтра. Я еще не решила.

Это звучало так увлекательно: жить — как нравится, путешествовать.

— Где ты остановилась? — спросила Флора, ожидая услышать название дорогого отеля, вроде «Коннот» или «Ритц». Но оказалось, что работа Гарри Шустера подразумевает наличие квартиры в Лондоне, а также в Париже, Франкфурте и Риме. Лондонская квартира находилась на Кадоган-корт.

— Это буквально за углом, — небрежно сказала Роза. — Когда мне хочется есть, я прихожу сюда пешком. А ты?

— Ты имеешь в виду, где я живу? Пока нигде.