А потом в голову пришла мысль – что если папа всё же ошибся? Вдруг эти разумные ящеры таки подвержены может не линьке, но какому-то процессу выпадения чешуи?
Ведь у всех живых существ обязательно что-нибудь да выпадает: волосы, шерсть, когти, зубы… Некоторые вообще целые рога сбрасывают! Неужели драконы хуже? Да не может быть!
Вдохновлённая, я вскочила и, недолго думая, поспешила к месту, где ещё вчера лежала огромная туша. К счастью, тут никакой травы не было, только каменное плато, что значительно упрощало поиск потерянных частей.
Приподняв подол, я принялась бродить, вглядываясь в серую породу в попытке обнаружить хоть что-нибудь, только что-нибудь обнаруживаться не желало. Единственное, что удалось увидеть – борозды от гигантских когтей.
Но потом, когда развернулась лицом к озеру, вдалеке что-то блеснуло. Обрадовавшись, я поспешила туда – плато приподнималось, образуя уменьшенное подобие утёса над водой. Именно там, почти на самом краю, точно-точно блестело, но когда добралась и, встав на карачки, пригляделась, стало ясно – никакая не чешуйка, а обыкновенная слюдяная прослойка.
– Ну почему? – проронила я грустно.
Действительно расстроилась и уже приготовилась разрыдаться, но от слёз отвлёк тихий, но очень близкий всплеск.
Замерев, подняла глаза, а в следующий миг ощутила, как холодеет сердце. Из воды, чётко напротив меня, поднялась огромная увенчанная шипастым гребнем голова – тот самый багряный дракон.
Голова вынырнула и застыла, глядя круглыми немигающими глазищами. Выпуклыми такими, зелёными, с широкими вертикальными зрачками.
– А-а… – выдала я, пытаясь совладать с онемением.
Всё. На этом словарный запас иссяк.
Дракон тоже молчал и, кажется, переживал шок. Он смотрел, смотрел… потом голова поднялась выше и появилась ещё и шея. Я, видя всё это, и отдельно обратив внимание на огромную клыкастую пасть, нервно сглотнула. Как бы не сожрал! Хотя… Драконы же разумные, и у них есть вторая ипостась, человекоподобный облик. А раз так, жрать юных магичек – практически каннибализм, и дракон на такое не пойдёт.
Вывод приободрил, и оцепенение спало. Медленно, стараясь не делать провоцирующих движений, я поднялась с карачек и улыбнулась во весь рот.
Сказала:
– Привет. А я думала, вы улетели.
Глаза дракона заметно расширились, а выпуклости, напоминающие надбровные дуги, подскочили вверх, словно подчёркивая удивление.
– Меня Аделаидой зовут, – представилась, делая книксен. – А вас?"
"Багряный дракон не ответил и не отмер, остался в той же позе.
