В таком образе я почти не уступала красавице-Ивонне, плюс так во мне было сложнее видеть мага. То есть наличие силы определялось запросто, и я её не прятала, зато в остальном ждал сильный резонанс.
Ведь юные магини, как правило, похожи на ведьм – мы предпочитаем немаркие платья тёмных цветов, удобные ботинки, а ещё постоянно бегаем всклокоченные, с растрёпанными волосами. Почему? Да просто времени на приличный вид не хватает. Постоянно приходится куда-то спешить, с кем-то спорить, что-то изобретать…
И я, конечно, могла явиться к дракону в обычном облике, но подумав, решила, что встречают всё-таки по одёжке.
К тому же незачем лишний раз напоминать о собственных магических способностях – пусть хотя бы на подсознательном уровне думает, что я обыкновенный человек.
Взглянув в зеркало ещё раз, я удовлетворённо хмыкнула и отправилась на завтрак. Спустилась по крутым ступеням парадной лестницы, вошла в столовую и услышала закономерное:
– О-о-о… – У Ивонны аж рот приоткрылся.
А мама глянула с подозрением и спросила:
– Адель, милая, что-то случилось?
– Ничего не случилось, – радостно ответила я.
– Тогда почему ты в таком виде? – продолжила интересоваться мама.
– Просто так.
Мамуля скептически заломила бровь, но подозревать во лжи, кажется, не стала. Зато Ивонна нахмурилась и уточнила:
– Ты куда-то идёшь?
– В лабораторию, – сообщила я, падая на стул.
Папа отсутствовал, и я вопросительно кивнула на место во главе стола, чтобы услышать:
– Уже ушел на работу.
Ага. Чудесненько. Я расцвела улыбкой и едва сдержалась от желания предвкушающе потереть ладошки.
– Аделаида? – видя мою радость, позвала мама. В голосе прозвучали напряженные нотки.
Пришлось взять себя в руки, сделать приличное лицо и пропеть:
– Всё прекрасно!
Мамуля задумалась, но всё же поверила. А вот Ивонна…
– Зачем тебе такое платье в лаборатории? – сестра смотрела ну очень подозрительно.
– Незачем. Просто решила прислушаться к вашему мнению и начать следить за собой, – бодренько солгала я.
Мама и сестра переглянулись. Ивонна скептически прищурилась, а в глазах мамы промелькнула надежда.
Они в самом деле пытались приобщить к моде и стилю – мои тёмные платья, прожженные в некоторых местах кислотой, и удобные ботинки категорически раздражали.
Несколько минут за столом царила тишина, а потом домашние вздохнули, то ли принимая мой выбор, то ли готовясь к тому, что скоро передумаю и всё вернётся в прежнее русло.
Зато новых вопросов не прозвучало. Мне позволили доесть и удалиться в подвал.
