Подари мне любовь

Хорошо еще, что он не понимает нас, иначе наверняка попытался бы встать, чтобы защитить меня, и причинил бы себе еще больше вреда!

– Но ему прекрасно известно, что защищать тебя от меня бессмысленно, жена, – проворчал Ройс. – И за то, что ты так перепугала меня, тебя ждет хорошая трепка, но я согласен подождать, пока мы вернемся домой.

– Ты так добр, – съязвила Кристен, сделав гримасу, и на всякий случай отошла подальше, споткнувшись при этом о ноги Эрики. Это опять привлекло к девушке внимание Ройса, и он снова, на этот раз уже недоуменно, нахмурился:

– По-моему, тебе нужно объяснить еще кое-что, – обратился он к жене.

Кристен проследила за его взглядом и, тяжело вздохнув, ответила с так хорошо знакомым Эрике презрением:

– Леди Эрика из Гронвуда, а сейчас – просто пленница Селига.

– Полумертвый, и все же умудрился захватить ее в плен? – удивился Ройс, недоверчиво подняв брови.

– Ну… то есть я сделала это за него. Он сам занялся бы ею, если бы мог, но благодаря ее «нежной» заботе Селиг не может ложку поднять, не то чтобы мстить кому-то.

Сакс помрачнел еще больше и не терпящим возражения тоном объявил:

– Ты немедленно отошлешь ее обратно.

Сердце Эрики радостно подпрыгнуло, но загоревшиеся было надежды тут же развеялись ответом Кристен.

– Ни за что на свете! Селиг не может сейчас драться с тобой из-за этого, так что, кроме меня, его некому защитить. Она остается.

Ройс не ожидал возражений.

– Но она датчанка! – взорвался он. – Между нами мир!

– Она не думала об этом, когда ложно обвинила моего брата, заключила в темницу и велела выпороть! – взорвалась Кристен.

 – На Селига напали, огрели по голове дубиной, он голодал почти две недели, горел в жару и бредил! Наконец он сумел добраться до Гронвуда и попросил помощи, а она велела приковать его цепями к стене и выпороть! Погляди на него и скажи, что он не имеет права на отмщение!

И, не дожидаясь ответа, она резко откинула тяжелое покрывало. Ройс шагнул поближе, чтобы хорошенько вглядеться в шурина. Эрика не могла вынести выражения ужаса на этом мужественном лице.

Девушка закрыла глаза. Если бы только она могла провалиться сквозь землю! Селиг что-то сказал, весело, почти небрежно, вероятно, желая успокоить родственника, но, к сожалению, Эрика не понимала кельтского языка, на котором тот говорил. Однако, так или иначе, на высокого сакса его слова не произвели ни малейшего впечатления.

Ройс оттащил жену от телеги, рассудительно заметив:

– Должно быть, тут какая-то ошибка, Кристен.