Подари мне любовь

Не может быть! Женщины не обращаются с твоим братом подобным образом!

– Обыкновенная женщина, может, и нет, но эта – бессердечная жестокая сука, получающая наслаждение от страданий других. Она сама призналась во всем, что сделала с Селигом, и его люди знают это. Если ты прикажешь освободить датчанку, не сомневайся, они с ней расправятся.

– Но Алфред с меня шкуру сдерет, если узнает, что я согласился на такое! – раздраженно воскликнул Ройс.

– Нет, если ты объяснишь ему, что она наделала, – запротестовала Кристен. – Но если это беспокоит тебя, забери своих людей и уезжай.

Тебя не должно касаться все то, что я делаю ради родного брата.

– Разве?! – прорычал он, угрожающе шагнув к жене, так что та попятилась. – Боюсь, придется изменить мое решение насчет времени и места предназначенной тебе порки!

Кинжал по-прежнему висел у бедра Кристен, но она не сделала попытки вынуть его из ножен. Но, вызывающе подняв подбородок, она предостерегла мужа:

– Если хочешь разукраситься синяками, давай начинай! Я не буду покорно терпеть, так как знаю, что права!"

"– Когда это ты покорно терпела? – буркнул Ройс, но по глазам было видно, что запал прошел.

 – И разве ты правильно поступила, отправившись одна, без меня, когда стоило всего лишь немного проехать на северо-восток, чтобы отыскать меня. И все потому, что знала: я непременно отошлю тебя домой, и не желала этого. За это теперь ты и получишь все, что причитается, можешь быть уверена!

При этих словах Кристен неожиданно рассмеялась и бросилась ему на шею.

– Но я могу заставить тебя забыть испуг, тревоги и все, что я наделала, – уверенно объявила она.

– Сомневаюсь… однако могу дать тебе возможность попытаться.

Эрика тупо наблюдала, как Ройс отошел и заговорил о чем-то с другими так тихо, что она ничего не расслышала. О ней на время забыли, и это оказалось к лучшему, поскольку горечь, поднявшаяся в душе, грозила перелиться через край.

Как близка была свобода! И в последний момент воля норвежки пересилила! Впрочем, наверное, не только воля. Нет, конечно, саксу следовало быть понастойчивее, но Эрика знала, почему он так внезапно сдался.

Стоило Ройсу увидеть Селига, как он забыл обо всем. Эрика сама представила вид несчастного, и гнев и обида мгновенно исчезли.

– Ты поняла, о чем они говорили?

Эрика почувствовала, как колыхнулась телега, но не заметила, что это Селиг придвинулся ближе к краю. Быстро подняв глаза, девушка увидела, что он сидит, наклонившись вперед, и смотрит вниз, крепко вцепившись в борт.