Подари мне любовь

Служанка и госпожа подошли ближе и остановились у ног Эрики. Наверное, они с самого начала знали о ее присутствии здесь.

– Я Бренна Хаардрад, мать Селига, – сдержанно-сухо представилась черноволосая женщина. Лицо ее выражало крайнюю неприязнь, к которой Эрика, впрочем, уже начала привыкать. В лице служанки, словно в зеркале, отражались переживания хозяйки.

– Я так и предполагала, – отозвалась Эрика.

– Он рассказал мне, что случилось, и о твоем участии во всем этом.

– Но не объяснил, как намеревается отомстить?

– Я бы начала с того, что велела бы точно так же выпороть тебя.

С лица Эрики сбежала краска, но девушка немного пришла в себя при слове «сожаления».

– Так, значит, не убьете меня сейчас?

– Решать не мне, я не собираюсь расправиться с тобой. Смерть, как и вспыльчивый характер, отличается излишней поспешностью.

Это прозвучало слишком зловеще. Эрика не могла понять, что она должна чувствовать после этих слов.

– Но что хочет сделать он?

Бренна пожала плечами:

– Селиг не сказал… Но на твоем месте я не торопилась бы узнать это. Пока Селиг не поправится, у тебя еще есть передышка, чего ты, по правде говоря, не заслуживаешь.

Сказав все, что считала нужным, Бренна обратилась к служанке:

– Отведи ее помыться, Эда, и дай чистую одежду.

– Нет, – послышался с кровати тихий, но решительный мужской голос.

Так, значит, Селиг не спал и прислушивался к каждому слову!

Бренна, поглядев на сына, все же решилась возразить:

– От нее дурно пахнет, Селиг.

– Она может вымыться, но только здесь. И не выйдет отсюда ни на миг.

– Почему?

– Спроси меня, мать, о чем хочешь, только не о ней.

Тон был ледяным, не допускающим возражений. На этот раз говорил не сын, а взрослый мужчина, воин. Однако это не остановило бы Бренну, если бы она уже не решила для себя оставаться в стороне.

– Никогда не думала, что придет день, когда ты возненавидишь женщину, – только и обронила она.

– На свете все возможно, особенно, если у тебя для этого достаточные основания.

– Верно, – вздохнула мать. – Ну что ж, как знаешь. Эда, вели принести сюда лохань. Все равно завтра она понадобится Селигу.

Эрику даже не спросили, хочет ли она вымыться и где желает это сделать. Девушка решительно отказывалась обнажаться перед мужчиной.