– Мы так мало времени проводим вместе, Гала. Я занят на Рубежах, Гар по уши… кхм… в делах государственной важности. Мы твои опекуны, а оставили совсем одну.
– Государственная важность… очень важная… – отрешенно пробормотала я себе под нос.
В свободной руке Габ мял какую-то картонку, усыпанную золотыми вензелями. Вроде приглашения на торжество или официального запроса.
– Так что за бумаги пришли из академии? Почему я здесь?
– Ничего особенного… Тэр Вольган прислал табели успеваемости. Твой и твоей неллы Барнс, – объяснил герцог.
– Кстати, ты могла бы позвать Эмму сюда. В Грейнхолле безопаснее, чем в Пьяналавре.
– Я звала, она отказалась, – процедила я, мысленно насмехаясь над хваленой безопасностью за плечами у генерала. Меня уже покатали на огнедышащем драконе, да-да. – Боюсь, она сочла твое внимание слишком навязчивым… брат.
– Горько это слышать. Впрочем, мне есть, кем ее заменить, – холодно бросил чертов Магеллан. – Прокатимся? Твоя Эстерелья наверняка соскучилась…
Он решительным жестом собрал бумаги в стопку, сложил в ящик и с хлопком, от которого у меня онемели ноги, задвинул тот в письменный стол.
– К-куда?
Видят богини, я накаталась на сотню вечностей вперед.
– До деревни. За ней есть разрушенный храм, местные отреставрировали его и превратили в театр… Впрочем, тебе ли не знать, сестренка? – сам себе напомнил Габ. – Ты давно бывала в театре, Гала?
– И не вспомню уже, – пожала плечами, отступая на пару шагов.
– В детстве ты любила постановки с масками. Когда каждый может быть кем угодно, – задумчиво бубнил герцог.
– И каждый актер отыгрывает роль до конца…
– Да причем тут театр?
У нас вроде как война!
– Спектакль репетировали заранее, как только начался сезон Триксет. Первая зимняя постановка, – с наигранным вдохновением прохрипел Габ. – Из-за эвакуации Гариэт велел перенести представление в деревенский храм. Это недалеко отсюда и вполне безопасно.
– Ты шутишь? – я обомлела от удивления. – У вас туманы, демоны, рубежи… А вельможи не хотят отложить развлекательную программу?
– Это же Гар, – герцог пожал плечами и горько усмехнулся.
– Не может и дня просидеть в четырех стенах. Тем более на спектакль съедутся даже те, кто вчера отбыл в свои имения и не был приглашен в Грейнхолл. Радость заманчивых встреч многих заставляет забыть о долге и военном положении.
А, ясно… На постановку прибудут розовощекие любительницы сочной травки. Они блудливых кворгов и из-под сугробов выманят!
– Я не собирался ехать, – скованно признался Габ.
