Единственный звук, что разрушал тишину, – басистое похрапывание грумля в смежной купальной комнатке.
Жадно выпив остывший бульон, я намазала ломоть хлеба местным паштетом и с аппетитом умяла. Пожевала запеченное мясо на косточке, поковырялась вилкой в миске с салатом…
Где же Гала?
Снаружи постепенно темнело, свидание затянулось. Мне, право слово, становилось неловко от мыслей, чем в этот час занята венценосная. Однако обещание она исполняла: грайнитовый кулон до сих пор висел на шее принцессы. Возможно, он был единственной ее «одеждой».
Кто-то просительно поскребся в дверь. Стукнули раз, два, три… Я поначалу решила, что вернулась Галлея, но четвертый стук не последовал. И я осторожно спросила:
– Кто?
– Моя принцесса… – виновато прошептали за дверью. – Прошу прощения, что нарушаю ваш покой, но тэр герцог уже отужинал и требует вас в свой кабинет. Срочно. Поторопитесь, молю.
А где у герцога кабинет?
– Постой! – велела я незнакомке за дверью и, растормошив грумля, вытащила из-под сонных складочек кулон.
– Проводишь! Я сейчас оденусь.
Отказываться нельзя. Срочным могло оказаться все – вторжение в Пьянь, отъезд Габа, вопросы о пропавшей из конюшни Эстерелье и сбежавшем с поста страже… Я мысленно приготовилась отбиваться за Галлею. С той же воинственностью, с какой герцог защищает Сатар.
Затянув поясок на домашнем платье, я вышла в коридор. Правда, Галу я в халате с юбкой ни разу не видела, но вещь точно из ее гардероба. И расшита в любимых оттенках принцессы – темно-зеленом и серебряном.
Будет странно, если Галлея Грейнская вдруг начнет ходить по замку в форменном платье или ездовых брючках.
У темной стены мялась незнакомая прислужница в широком белом чепце, скрывающем цвет волос.
– И что за спешка? Мой брат не объяснил? – по пути уточнила я.
– Какие-то срочные бумаги из Академии, тэйра Галлея, – тихо выдохнула девушка и побежала вперед, по пути открывая двери.
Бумаги из академии – это нестрашно. Об учебе Галлеи я знала все и даже больше.
Несмотря на то, что в замке за ночь разместили половину Двора, в семейной резиденции Грейнов нашлось место и для кабинета главнокомандующего.
Он был прямо за серой статуей, за которую я истерично хваталась в нашу памятную брачную ночь…
Интересно, сохранились ли неловкие воспоминания в герцогской голове? Или столкновение с урной для праха обратило их в пепел?
– Мой брат, ты меня искал? – гордо задрав подбородок на манер Танисы, я вплыла в просторное помещение.
