Демоны, в которых течет кровь Верховного, смазывают ядом острие ритуального саера…
Габриэл упоминал, что рогатые изредка оставляют трофеи. Обычно в чьих-то телах. Вот эти тонкие ножики с массивной рукоятью для демонской руки. Однако не все клинки ядовитые.
– Нынче уникальным судьбоносным оружием владеют лишь представители рода дарр Тэй, – вещала мерцающая тень. – Они распоряжаются им с умом, благородством и военной хитростью. Определив, кто в войске наибольшая угроза, вступают с ним в честный ближний бой. Смертельные раны обычно достаются главнокомандующему или заместителю… Только представь, как необычно узнать, что один из твоих верноподданных умрет от яда, который даже в чужом мире – большая редкость.
– Габриэла ранил Ахнет! – вскрикнула я и, оглядев пустой пол с крошками хлеба, схватилась за сердце.
– Не просто ранил, чистое дитя. Ты только что поила молоком убийцу своего мужа.
Убийцу мужа… Я принесла ему хлеб со стола военных.
– Не хотела говорить тебе, чтобы не расстраивать. Ты ведь твердо собралась в свой мир? – напомнила Вергана.
– Да как же я… Куда же я… Кому я там? – подняла на нее глаза.
И правда – кому? У Регинки своя жизнь, у Артемия кисуни, а с работы я бы все равно уволилась… По маме тоскую, но знаю, что она справится. Родители всегда отпускают детей.
А тут… Один час? Остаться в мире, в котором Габриэл пробудет еще шестьдесят минут? А потом он исчезнет, а я застряну, законсервируюсь в вечной сердечной боли…
– Всего один? – проронила я вслух и осела на пол.
– Всего один. И ваша связь окончательно прервется. Но, Лизавета, я не буду бегать сюда по каждому твоему зову. Если не уходишь сейчас – не уходишь вообще. Это разовая акция божественной милости.
– А ты можешь провести меня той чудесной тропой не к Ворошиловым, а в Грейнхолл?
В конце концов, это ведь одна гора… Просто двусторонняя.
– Могу, – вдруг спокойно отозвалась богиня. – Но что это тебе даст?
– Один час.
Боги, целый час! Зачем же я тут сижу и болтаю с сияющей теткой, если могу гладить Габа по губам, по волосам, по закрытым векам? Шептать ему, как ценна каждая минута, и пересчитывать белые узелки шрамов на плечах?
– Да он даже не в сознании! – фыркнула Вергана и пожала плечами.
– Габ вряд ли узнает, что ты рядом и держишь его за руку.
– Зато я буду знать. И буду держать. И буду рядом, – затараторила я, подбирая юбку в боевой готовности."
"Теперь я могла скакать за россохой вприпрыжку, только бы поскорее выйти с той стороны.
