Крови пролилось много. С той поры Сато больше не избирали.
– Доставь, – угрюмо промычал Габ и дернул поводья.
Аграя приободрилась, стала вышагивать бодрее. Демон тоже приосанился и ускорился.
– Ты вернешь мне Рохху, генерал? – сощурился рогатый и задрал голову наверх, стремясь столкнуться черным взглядом со строгим конвоиром."
"– Не забывай, что ты принес клятву на крови Верховного, – напомнил Габриэл.
– Ты тоже принес – на грейнской крови, – лукаво отбил «пленник».
Впрочем, они оба были заложниками ситуации и золотых оков, что соединили их в единое звено.
Три часа… Габ не обманулся: ровно столько им потребовалось, чтобы дойти до Двора, обогнуть замковый комплекс, перепугать жеманных аристократок и пуститься в путь до северного поста. Там их уже встречали Башелор, Влад и оплетенная сковывающими чарами красношерстная фурья.
– Рохха, – сентиментально выдохнул демон и протянул к рогатой твари соединенные запястья.
Статная Аграя фыркнула недоуменно, отказываясь признавать это – косматое и рогатое – достойным ездовым животным.
– Расцепите, – потребовал Габ, и Влад, недовольно жмурясь, снял с демона магические оковы. Башелор в это время освобождал дикую зверюгу от сети.
Наконец, разлученные войной, Ахнет и Рохха воссоединились. Демон в грубой керрактской ласке смял крупными ладонями ее красную гриву, прочесал пальцами холку и резво запрыгнул на мускулистую спину. Теперь он стал выше генерала на полкорпуса, что не могло не раздражать.
Размяв запястья, ощутившие свободу, Ахнет втянул холодный сатарский воздух и кивнул на узкую дорогу между скал.
– Моя тропа там.
За северной башней начинались пустынные земли, закутанные в скальную гряду. Тут никто не жил, и Габриэл позволил «пленному» проехать вперед. Не сомневался, что тропа приведет их в Сандер, спрятанный в горах и охраняющий Сады Судьбоносной.
Выйдя на рассвете из алого тумана, Ахнет сразу узнал Габа. Немудрено – несколько лун назад демон вонзил саер герцогу под ребро и отравил синей смертью. Но Габриэл был жив – чудом, волей Судьбы… Как жив был и Ахнет, раненый не менее крепко, пусть и без яда.
Они все поняли. Глянули друг другу в глаза – и поняли. Эта война может быть вечной. А может окончиться завтра… И тогда Габ вернется в супружескую спальню к голубоглазой жене, что лишает сна похлеще золотых хельмов.
Ох, как сильно он желал туда вернуться. Невыносимо. Габ в зависимость впал за несколько полных лун! Запах Ализы снился ему в шатре, вкус вспоминался на судорожно сжатых губах.
