Владу просто требовалось выпить крепкой настойки на бутонах вергинии, чтобы немного расслабить напряженные плечи и перестать гудеть потревоженной музыкальной струной. Ахнет после семи лет «падали и кореньев» был рад любой свежей пище и всему, что согревает кровь."
"Сандерская горничная – миниатюрная девица с веснушчатым носом – пообещала проветрить обычные покои Габриэла, сменить белье и наполнить купальный чан. А как явится экипаж с Ализой – тут же проводить молодую герцогиню в хозяйскую спальню. В дороге она устанет и пожелает освежиться и отдохнуть.
А Габ, мучимый нездоровыми фантазиями, подождет. Потерпит. Он две недели себя истязал расстоянием, справится с лишней парой часов.
Пыльная гостиная Сандер-Холла постепенно наполнялась звуками. Трещал камин, ошалелая прислужница разливала настойку из графина и косилась на рога полуголого демона. Башелор, взволнованно вытирая пот со лба, расспрашивал гостя о приключениях. Влад угрюмо молчал, дергал серебристую косу за кончик и все косился в окно. Будто ждал кого-то, но не был уверен, что тот «кто-то» придет.
Герцог сбросил мундир и устало упал в хозяйское кресло. Жестом потребовал себе полный стакан, прикрыл веки…
Последний раз Габ был в Сандер-Холле пару лет назад, кажется, с Сиеллой. Или с Катриссой. Иногда он использовал заброшенное имение для секретных встреч, когда номера в «Благодати Верганы» надоедали, а мужья подруг вспоминали о ревности. И сейчас он слегка волновался от мысли, что разделит широкую кровать с законной женой. А потом проверит, удобны ли местные подоконники…
Так все-таки с Катриссой или с Сиеллой? Хмм… Все перемешалось в голове.
Мыслить он теперь мог только об Ализе. Как легко было дать ей обещание верности. Как трудно было не шептать ей об изматывающих чувствах, разглядывая умиротворенное лицо, залитое мягким утренним светом…
Сейчас за окнами поблескивали крупные сатарские звезды, у шатров наблюдалось движение. Рогатые все пребывали. Вольган и Башелор, оставив уютное тепло гостиной, ушли к загонам.
Расторопная прислужница убежала за новым графином.
А Ализа все не появлялась.
– Я никогда не носил оков, но часто их надевал, – разорвал тишину грудной голос Ахнета. Демон медленно кивнул Габу, требуя внимания. – Я никогда не сидел в клетке, но временами в нее сажал. Я никогда не был игрушкой в чужих руках, но имел много рабынь. Я мог бы долго рассказывать о счастье принадлежности, но семь лет познавал лишь горечь утраты… Судьба плетет истинно удивительные кружева.
