Подарок мертвеца

— Итак, они еще не знают, — заметила я.

Виктор и Барни посмотрели друг на друга.

— С папой и мамой случилась бы истерика.

— Моя мама относится к этому нормально, и это потрясающе, — заявил Барни.

Я была рада, когда он подтвердил, что тоже владеет голосовыми связками.

Вообще-то я имела в виду другое, но Виктор, конечно, истолковал мой вопрос по-своему.

— Ты уверен, что это была машина твоего отца? — спросил Толливер. — Совершенно уверен?

— Да, уверен, — ответил Виктор таким тоном, как будто его приперли спиной к стене и против него была целая армия.

 — Конечно, чувак. Я знаю машину отца.

Раньше я никогда не слышала, чтобы кто-нибудь называл Толливера «чувак», и даже при данных обстоятельствах слегка наслаждалась этим.

— Он сам сидел за рулем? — спросила я Виктора.

— У него «лексус гибрид», — ответил тот. — «Лексус» цвета бамбуковый перламутр с кожаным салоном цвета слоновой кости. Мы искали на веб-сайте неделю, прежде чем заказали эту машину.

Итак, машина эта особенная. Ее нельзя спутать со многими другими машинами.

Я испытала горькое разочарование: как будто любимая выставочная собака вдруг повернулась и укусила меня.

— И ты никогда его об этом не спрашивал? — поинтересовалась я, не в силах скрыть удивление. — Получается, что твой папа мог похитить твою сестру, ты все время об этом знал, однако никому ничего не рассказал.

Виктор багрово покраснел. Барни посмотрел на меня с открытой враждебностью.

— Ты ведь понимаешь, — продолжала я, поскольку они молчали, — из твоих слов следует, что твой отец солгал насчет того, где он находился.

И из твоих слов почти наверняка следует, что он схватил твою сводную сестру, свою дочь, и убил ее.

Виктор поднял голову, чуть было не заговорил, его губы шевелились. Он был так молод, пребывал в таком смятении, что травить его почти доставляло мне боль, но я должна была это сделать.

— Оставьте его в покое, — сказал Барни.

Его большие руки, гладкие, без шрамов, сжались в кулаки.

— Вик прошел из-за этого через ад. Он знает, что его папа не мог сделать ничего подобного.

Но он видел машину и не может этого забыть. Вы не знаете, каково это.

Вообще-то я знала, каково это, знала очень хорошо.

— Итак, Виктор, ты дал нам эту информацию — зачем? Чтобы мы пришли в такое же смятение, как и ты?

Лицо Виктора не могло покраснеть еще больше, и ему пришлось искать причину, почему он сбросил свою ношу на нас после того, как молчал больше года.

— Я думал, — мучительно начал он, — я думал, что вы узнаете, кто ее убил.