Подарок мертвеца

Сможете увидеть, кто это сделал. Я не мог обо всем рассказать. Я ведь уже говорил: тогда мне пришлось бы сказать, что я был дома, хотя я говорил, что не был, и… я боялся.

— Как ты мог жить в одном доме с ним все эти месяцы? — спросила я из чистого любопытства.

Виктор боролся с тем, что ему хотелось сказать.

— Я видел машину. Я не видел его лица, не говорил с ним, просто видел машину. Есть и другие «лексусы» в мире… например, у моего дедушки. И по соседству их много. Мы жили в очень милом пригороде.

— Но ты как будто убежден, что то была машина твоего отца.

— Просто потому, что машина находилась в таком месте. Так близко от нашего дома и в такое время, что я подумал: «Это папа». Ведь дедушка был в Мемфисе, а мы — в Нэшвилле.

Толливер выпрямился в кресле и озадаченно посмотрел на меня.

И как нам теперь быть? Что-то, какая-то маленькая деталь в то время убедили этого проклятого мальчишку, будто он видел в отцовской машине отца. Он в этом не сомневался. Но теперь он говорит, что вообще-то не видел водителя.

Виктор, похоже, почувствовал себя лучше, рассказав нам эту историю. По его ерзанью я поняла, что он приготовился умчаться со своим любовником на запятках. Это снова меня рассердило, но я боролась с гневом. В конце концов, у меня нет никакого права избивать мальчика в кровь только потому, что тот поведал секрет, который должен был рассказать сразу.

Резкий стук в дверь заставил меня подпрыгнуть. Два мальчика очень встревожились, и я поняла, что никому из семьи Виктора неизвестно, где он. Я начинала думать, что наш номер стал домом родным для любого, кто был хотя бы отдаленно связан с исчезновением Табиты Моргенштерн.

Толливер посмотрел в дверной глазок, чего обычно не делал.

— Дэвид, — отрывисто сказал он.

Виктор и Барни отодвинулись друг от друга, как будто их взаимное притяжение внезапно превратилось в отторжение.

Из любовной парочки они превратились в двух виноватых дружков-подростков, застуканных взрослым, который наверняка выбранит их.

— Впустить его? — спросил Толливер.

— Почему бы и нет? — ответила я, вскинув руки.

Дэвид шагнул в комнату, подозрительно обежав взглядом все углы. Оправдание подобного поведения было написано на его лице большими буквами, когда он увидел племянника.

— Виктор, что, к чертям, ты тут делаешь? — спросил он.

Его голос так и сочился праведным негодованием.