Он проехал через Джам и Тус, (где умер и был погребен Халиф Гарун Аль-Рашид. В той же мечети, где была его гробница, находился гроб святого шейха эль-Риза; поклонники секты Алиевой, целуя гроб эль-Риза, ругались гробу Халифа, потому что он был Суннийской Веры). Потом Ибн-Батута был в Сарахе и Заве, где видел изувера Гайдара, основателя секты факиров Гайдаритов; в Низабуре, малом Дамаске, где жил у благочестивого шейха Котб-Оддина; в Бастаме, Кундуге, Баглане, Барване, откуда переехал через снежные горы Инду-Куш и Башай.
Здесь видел он пустынника Ата-Эвлиа, уверявшего, что ему уже 350 лет от роду; в Гизне осмотрел он гробницу грозного победителя Индии, Султана Махмута; в Кабуле видел племена горных Афганцев и гору Соломонову, с которой, по преданию, смотрел Соломон на Индию, и предрек ей рабство. По дороге к Кирмашу, Ибн-Батута едва не погиб от афганских разбойников. В Шиш-Нагаре кончились владения турецких государей. Степь на пятнадцать дней пути отделяет их от Нанд-джаба, или слияния пяти рек, границы Индии, куда прибыл Ибн-Батута в начале могаррама 734 года эгиры (1332 г.
от Р. X.). Отсюда надобно было ему просить письменно позволения от властителя Индии вступить в его землю. Получив позволение, Ибн-Батута отправился через Мултан и Багор в Дегли, где принятый милостиво Султаном, поступил он в службу его, и получил звание судьи. Вскоре немилость Султана едва не довела его до смерти. Ибн-Батута удалился в пустыню, жилище начальника факиров, «божественного и благочестивого шейха, святого феникса во святых», раздавши все свое имение факирам.
Вскоре опять он был принят в милость и почет; и отправлен послом в Китай, странствовал по южным морям, был в Яве, Цейлане, Суматре, и в 1347 г. оставил Индию, усердно помолился в Мекке, и отправился на родину, уверясь, что «нет земли в мире лучше родной земли», и повторяя слова поэта о своем Тангере:
Ask me my proof; why in the westCountries you find the sweetest, best?Tis this: Hense rides the full orbed moon,And hither hastes the sun at noon.
Публикация 1988 г
Введение
Важное значение для исследования истории и исторической географии, истории культуры, искусства и других областей общественной и политической жизни народов, населяющих в настоящее время наши среднеазиатские республики, имеют памятники арабской географичсской литературы.
