Купцы же пришли ко мне, плача, и рассказали, что внутри этого мешка находится десять тысяч серебряных дирхамов. Они просили меня поговорить с Мансуром относительно возвращения мешка и чтобы он взял другой мешок. Я пошел к Мансуру, поговорил с ним об этом и сказал ему, что в середине этого мешка что-то лежит, что принадлежит купцам. Мансур сказал: «Если это вино, то я его им не отдам. Если же это что-то другое, то оно останется за ними».
Мешок открыли и нашли в нем дирхамы. Мансур отдал их купцам и сказал мне: «Если бы на моем месте был 'Аджлан, то он бы их не отдал».
А 'Аджлан — это сын его брата Румайсы. Немного дней до этого он вошел в дом одного дамасского купца, который направлялся в Йемен, и унес большую часть того, что там было. А в настоящее время 'Аджлан — эмир Мекки. Он переменил свое поведение и выказал справедливость и достоинство.
Затем два дня мы плыли по этому морю при благоприятном ветре. После этого ветер переменился и погнал нас с того пути, по которому мы следовали. Морские волны низвергались посреди нас внутри корабля.
Волнение людей усилилось. И страх их прекратился, только когда мы сошли на берег, расположенный между 'Айзабом и Савакином, на якорной стоянке, которая называется Ра'с Дава'ир.[174] Мы сошли там на берег и нашли на берегу тростниковую хижину, похожую по форме на мечеть. В ней было большое количество скорлупы страусовых яиц, которые были наполнены водой. Мы попили этой воды и приготовили на ней пищу. Я видел на этой якорной стоянке удивительную вещь. Эта бухта похожа на реку, которая выходит из моря.
И вот люди взяли свои одежды, и, держа их за края, опустили в воду, и вытащили из воды наполненные рыбой. Каждая рыба имела размер в локоть, (и в ней признали рыбу,) которая называется ал-бури. Люди варили ее в большом количестве, а остальное изжарили. К нам пришла группа ал-буджат. Они — жители этой страны и имеют черную кожу. Одеждой им служат желтые покрывала. Свои головы они повязывают полосками ткани красного цвета шириной в палец. Они — люди храбрые и смелые.
Оружие их — это копья и мечи. У них есть верблюды, которых называют ас-сухб,[175] и они ездят на них с седлами. Мы наняли у них верблюдов и отправились вместе с ними через пустыню, изобиловавшую газелями. Ал-буджат не едят газелей. И поэтому они привыкают к человеку и не бегут от него.
После двух дней пути мы достигли лагеря арабов, известных под наименованием аулад кахил, смешавшихся с ал-буджат и знающих их язык. В этот же день мы достигли острова Савакин.
