Кроме того, он оказал сотаборникам немалую услугу, помогая выучиться английскому, а это уже было неплохо, поскольку цыгане собирались остаться в стране еще на год. Поэтому к нему постепенно привыкли и приняли в свой табор.
Анастасия Стефанова сидела на ступеньках кибитки, которую делила с Марией. Рядом устроилась бабка. Женщины молча наблюдали, как затихает табор. Огни были потушены, и лишь несколько человек еще сидели вокруг кострища, о чем-то тихо переговариваясь.
Дети, завернутые в одеяла, уже мирно дремали.
Сэр Уильям громко храпел под кибиткой: он привык укладываться чуть не с курами.
Анастасия очень полюбила добродушного англичанина и за то короткое время, что узнала его, стала считать едва ли не родственником. Правда, она находила его придворные манеры довольно дурацкими, а надменное высокомерие было таким типичным для английского аристократа, что даже Мария частенько над ним посмеивалась. Но в его преданности бабке не было ничего глупого, а в том, что он безгранично ей предан, не оставалось ни малейшего сомнения.
Девушка часто подшучивала над Марией, твердя, будто очень жалеет, что они оба слишком стары для романтической любви под звездами. Но старуха лишь весело подмигивала и, хмыкнув, объявляла:"
"— Любить никогда не поздно, девочка. Вот кувыркаться с мужчиной на травке — дело другое. Древние кости становятся слишком хрупкими для столь резвых забав.
Любовь, страсть, постельные игры — все эти темы были не из тех, о чем цыгане говорят шепотом Соплеменники Анастасии не отличались стыдливостью и обсуждали подобные предметы открыто, громко, при всех, ничуть не стесняясь и не смущаясь.
Ведь они дети природы, а что может быть естественнее таких вещей?
И сейчас Анастасии недвусмысленно напомнили о том, чем могут заниматься мужчина с женщиной, оставшись наедине: ее будущий муж, жених, который не мог дождаться свадьбы, грубо толкал к своей кибитке очередную и далеко не последнюю любовницу.
О нет, он и не подозревал, что на свете существуют нежность и доброта. От бесцеремонного удара в спину бедняжка пошатнулась и едва не упала, но Николай успел заграбастать прядь ее волос, рывком поднял женщину на ноги и поволок за собой. Девушка вздрогнула. Николай был грубым, злобным животным. Она не раз испытала силу его пощечин, когда, по его мнению, недостаточно почтительно отвечала жениху.
