Кулаки чесались наставить кое-кому фонарей! Как они смеют облизываться на его жену и воображать, что она может принадлежать им! Питать на ее счет грязные мысли!
У него не оставалось ни малейшего сомнения, что все они сгорают от похоти. Как бы он хотел одним махом лишить их всех надежд!
Нечто среднее между мадонной и обольстительницей. Кажется, так было сказано? Что ж, они не ошиблись. Анастасия поистине излучала обещания, была самим воплощением чувственности и все же казалась девственно-чистой недотрогой.
Такое невероятное сочетание сводило мужчин с ума. Они желали ее и боялись прикоснуться. Мечтали и грезили, но опасались воплощать свои грезы в действительность.
Те, кто попробует переступить границу, быстро об этом пожалеют, остальных же, тех, кто в самом деле лелеет мысли о более постоянной связи, например, женитьбе, он попросту разорвет на куски. Медленно, сладострастно сдерет шкуру клочками!
— Как странно видеть вас здесь, лорд Мэлори, — раздался чей-то голос.
— Сомневаюсь, что вы так уж поражены, леди Сиддонс, — скептически бросил он, — учитывая, кто такая ваша гостья.
Или вам о ней ничего не известно?
— Нет, в самом деле, — настаивала она с улыбкой, только подтвердившей его подозрения. — Не понимаю, что вам здесь понадобилось. Что ни говори, а именно вам выпало счастье стать владельцем драгоценности, которую вы так глупо и небрежно отшвырнули.
— Я ничего не швырял, мадам — сухо процедил маркиз, прекрасно понимая, что она имеет в виду.
— Драгоценность все еще принадлежит мне. По закону. И я еще не собрался от нее отказаться.
На этот раз, судя по вытянувшемуся лицу и взлетевшим вверх бровям, Кристоферу в самом деле удалось удивить ее, однако в голосе леди Сиддонс не прозвучало ничего, кроме некоторого любопытства:
— Я нахожу это крайне странным, особенно если вспомнить, что зам, с вашим титулом и связями, ничего не стоит приказать своим поверенным избавиться от… досадной помехи. Вероятно, вы просто тянете с этим неприятным дельцем? Решили пока отложить?
— У меня просто нет намерения что-то предпринимать по этому поводу, — отпарировал он, разъяренно сверкая глазами.
— Да, весьма непростая дилемма, ничего не скажешь. Но может, было бы неплохо сообщить об этом девушке, поскольку у нее сложилось совершенно иное впечатление. Или вы посчитали, будто она появилась в обществе лишь затем, чтобы привлечь ваше внимание? В таком случае вы жестоко ошиблись.
