А может…
— Кхм… — оба волка оборачиваются на меня, и глаза у них одинаково удивленные. Похоже, они реально забыли о моем присутствии! Я вижу, как осознание того, что я все услышала, постепенно проступает на их физиономиях, и как предсказуемо сдвигаются брови, что у одного, что у второго, и думаю о том, что оказалась права в своих догадках насчет своего незавидного будущего. Может, они даже возиться не будут со мной. Просто прибьют и прикопают на заднем дворе.
А Марху скажут, что не видели никого… Кто проверит? Кто за меня вступится? Мысль эта, крайне свежая в своей логичности, заставляет быстрее крутиться шарики в голове. Нет уж, я так просто не сдамся!
Побарахтаюсь еще!
— Я прошу прощения, что я… Услышала… — начинаю говорить, прежде чем Оррих-ан успевает отмереть и приказать выкинуть меня из кабинета, а, судя по его жесткой физиономии, этот момент вот-вот уже, прямо рядом! Это мгновение важно поймать и успеть сказать что-то, что заставит тормознуть.
— Но может, зайти с другой стороны?
— О чем ты, женщина? — отмирает раньше отца Максан, — как ты вообще? Отец, она точно от дяди Марха?
— Я точно от Марх-ана, — вклиниваюсь я, не забывая умильно посмотреть на того, кто в этом кабинете принимает решения. Я не доминирую, почтенный старейшина, ни в коем случае! Я просто кое-что знаю, могу помочь… Не выгоняйте… — но сейчас не об этом… Понимаете, в моем… Эм-м-м… Прошлом была ситуация, немного похожая…
— Ты же не помнишь ничего, — щурится Оррих-ан напряженно, и я мысленно ругаю себя за глупость.
Угораздило ляпнуть первое, что попало в голову! Но да ладно, вывернемся.
— Я же говорила, что местами помню… Я только то, что совсем недавно было, не помню… Как оказалась в Семейкино, например… Наверно, от горя… — тут уместно всхлипнуть, и я уныло шморгаю носом, изображая скорбь, — но сейчас дело не в этом.
Я же правильно понимаю, что вам необходимо выиграть время, да? И что нужный вам объект будет выставлен… На аукцион?
Оба волка кивают, словно в замедленной съемке, глаза их горят одинаково насторожено.
— Можно отложить аукцион.
