— Ты как себе это представляешь, женщина? — рычит Максан, — это проводят городские власти! И времени уже нет!
— Документы, например, затеряются… Или будут неверно оформлены… Или еще что-то в этом роде… — начинаю я перечислять причины, по которым в моем мире опротестовывались тендеры и снимались неугодные закупщики с аукционов, — понимаете, если документы будут неверными, то проведение аукциона же будет незаконно… И таким образом можно время…
— Максан, — переводит взгляд на сына Оррих-ан, — твой шпион в администрации…
Волк кивает и, кинув на меня нечитаемый странный взгляд, вылетает из кабинета.
А Оррих-ан медленно садится обратно в кресло и принимается изучать меня. Тяжело очень, давит взглядом.
Чувствую себя крайне неуютно, ежусь у стены, но смотрю четко в глаза. Моргая преданно и стараясь выглядеть маскимально безобидно и зависимо. Если я правильно считала физиогномику, то такое поведение должно немного успокоить властного оборотня.
Я сделала все, что могла, для своего спасения.
И теперь только остается ждать решения волка.
Прямо чувствуется, насколько хрупко сейчас мое положение, буквально на тонкой нити вишу. Если я просчиталась, передавила или, наоборот, не додавила, то…
— Садись, Сандрина, — говорит Оррих-ан, — нечего стоять.
Уф-ф-ф… Похоже, прошла по тонкой нитке своей.
Канатоходка, блин…
Глава 9
— Вот здесь твое рабочее место.
Высокая, красивая, как и все они здесь, волчица Инрина смотрит на меня с неудовольствием, к которому я уже, кажется, привыкать начинаю! А это неправильно, так и реально привыкнуть недолго.
Но воевать пока что глупо, потому просто не обращаю внимания на презрительное выражение лица Инрины, с любопытством осматриваю кабинет. Неплохой, кстати, такой… основательный. С тяжелой хорошей мебелью, тремя здоровенными шкафами по стенам, забитыми папками с бумагами.
Мне даже не по себе немного становится. Все же, отвыкла от такой тяжеловесной массивности в современных реалиях опенспейса.
Мой стол, один из трех, стоящих здесь, располагается у самой двери. На самом неуютном месте.
Конечно же, новенькая, какие мне удобства? Не заслужила… Ну ничего, заслужим.
Подхожу, осматриваюсь, присаживаюсь на стул, своими резными ножками и мягкой, обитой зеленым шелком спинкой напоминающий один из тех двенадцати, про которых еще Ильф и Петров писали. Никогда не думала, что буду на музейном экспонате сидеть.
