Глава 27"
"Потом, когда я немного приду в себя и смогу вспоминать случившееся без внутренней истерики и пальцедрожания, буду страшно удивляться своей находчивости в тот момент. Или удачливости… Или ловкости… А, скорее всего, дикому сочетанию всех этих факторов, позволивших мне, в доли секунды углядев метнувшуюся в мою сторону серую тень, мгновенно среагировать, отшатнуться в сторону и одновременно пригнуться. Закричать и начать сопротивляться я не успеваю, а вот просто упасть на землю со всего маху, уйдя таким образом с линии обстрела, получается отлично!
И тут поневоле порадуешься, что ростом не вышла!
Огромная, остро воняющая мокрой псиной туша пролетает надо мной и с диким грохотом врезается в деревянный забор, отделяющий чью-то частную собственность от улицы, проламывает очень даже крепкие доски и валится в чужой палисадник!
Я оторопело смотрю, как зверь возится там, сдавленно и практически членораздельно рыча всякие грубости, которые раздосадованные мужчины выдают в минуты душевных потрясений.
Правда, сильно не вслушиваюсь, потому как жить очень хочется. И желательно где-то подальше от опасности.
Потому, немного выдохнув, ползком, на четвереньках, двигаюсь в сторону оживленной улицы, проклиная себя за то, что решила чуть-чуть сократить маршрут и пошла этим переулком.
Днем-то и утром он вполне себе милый, безопасный, а вот вечером, оказывается, совсем не такое впечатление производит.
К сожалению, я не оборотень, двигаться бесшумно не могу, а потому зверь в палисаднике затихает на мгновение, а затем как-то очень резво принимается выбираться оттуда.
Я понимаю, что охота на меня не окончена, и это животное — не из клана гепардов, которые, промахнувшись, сразу теряют интерес к жертве и ищут другую, а потому решаю перестать прятаться и сделать ставку на скорость.
То есть, встаю на две конечности вместо четырех и несусь со всех ног прочь.
Судя по усиливающемуся матерному рычанию и хрусту веток позади, зверь скоро выберется из колючих розовых кустов и возобновит погоню!
Осознание этого заставляет развить просто бешеную скорость. Клянусь, я так в школе стометровки не бегала!
К сожалению тот, кто за мной охотится, не отстает, и от ужаса у меня начинают подкашиваться ноги.
