Сначала просто придумывали отмазы, а потом чуть в комнате не заперли.
Интересное начало.
— Но я все равно сбежал, - продолжает Никита. - Я чувствовал, что что-то не так, понимаете?
— Понимаю, - соглашаюсь. У меня ведь тоже бывает такое. Когда нутро чует подвох.
— Я даже подумал, что папа умер, а они боятся сказать.
Видно, как подросток переживает. Давлю очередной порыв погладить его по голове и приласкать.
Ласки этому мальчику явно не хватает.
— В общем, бухает он.
Невольно представляю этот образ.
Поджимаю губы. У Абрамова есть все. Что может заставить такого человека скатиться до неприглядного состояния?
— Я злился сначала, но когда понял, что становится только хуже.. пожалуйста, поговорите с ним.
— Никит, - вздыхаю.
— Нет, послушайте!
— Никит! - снова перебиваю его. - Я понимаю, как тебе страшно, но я не тот человек, который сейчас нужен твоему отцу. Попробуйте вызвать врача, поставить Тимуру Александровичу капельницу. Уверена, когда ему станет чуть легче, он сможет самостоятельно взять себя в руки.
— Да ничего вы не понимаете! - подросток подскакивает на ноги, и теперь возвышается надо мной, высокий и взвинченный. - Не подпустит он никого! Думаете, бабка с дедом не пытались?
Думаете, я не пробовал поговорить с ним? И я боюсь, что с отцом что-то случится! Да, он такой вот человек, но он мой папа! И я не могу смотреть на то, как он подыхает от алкашки.
— Ладно, хорошо, — примирительно выставляю перед собой ладони. - Но с чего ты взял, что у меня получится? Ты ведь помнишь, как мы расстались.
И хорошего там было мало.
— Потому что как-то раз я пришел поговорить с ним и увидел, как папа смотрит ваши фотографии.
Даже спрашивать ничего не стал. А он сказал: «Запомни, сучонок, все беды от баб». А потом швырнул телефон в стену. Я просто не знаю, что еще сделать! Он ведь сдохнет так, понимаете?!
У меня аж дыхание перехватывает. Представляю, что сейчас переживает этот мальчик.
Ему и так то несладко было с Тимуром, а теперь все стало только хуже.
И я не понимаю, как должна поступить. Мне кажется, будет странным, что я вот так вот через месяц ни того ни с сего приеду к Абрамову, учитывая, как молила отпустить меня. Да и что я скажу, если даже близкие бессильны?
Но, глядя на Никиту, осознаю - отказать не смогу. В конце концов, это ведь просто, разговор. Он ни к чему меня не обязывает.
— Ладно, - соглашаюсь в итоге. - Правда, я бы на твоем месте на результат не рассчитывала.
