— И что с ним сейчас? - интересуется Никита.
— Умер, - вздыхаю. - Но очень давно.
— Ясно, - Абрамов становится совсем грустным.
— Но это не значит, что с твоим случится что-то подобное, понятно?! - останавливаюсь, чтобы посмотреть Никите в глаза. - Сейчас ты делаешь для Тимура многое. И я горжусь тобой. Ты молодец, - улыбаюсь искренне, а мальчик лишь поджимает губы.
— Простите за то, что наговорил тогда, — вновь извиняется он.
— Два раза за одно и то же не извиняются, - дружелюбно похлопываю его по плечу.
—Пойдем уже, найдем твоего отца.
— Про «найдем» это вы верно сказали, - впервые вижу, как Никита улыбается, правда, грустно. -
Он может быть где угодно.
Как только мы подходим ближе к дому, оттуда выбегает Алла Егоровна.
— Никита, ну. - она хочет что-то сказать, но затем лишь машет рукой в сторону парнишки. - Вы уж простите его, — теперь уже обращается ко мне. - Я ему говорила, а он... -женщина снова отмахивается.
— Ничего страшного, мне не трудно, - отзываюсь в ответ, хотя, если честно, безбожно вру.
— Я много лет тут работаю, но такого не видела никогда, - признается Алла Егоровна. —Тимур
Александрович, он вообще не пьет, понимаете? А тут не просыхает уже недели две. Мне даже самой за него стыдно. И не подпускает ведь никого! Сегодня вон - вазу китайскую разбил и даже осколки убрать не дает. Не знаем уже, что и делать с ним.
Напряжение запредельное. Но я иду вперед, потому что обещала. И у меня сердце сжимается, когда мы оказываемся в гостиной.
Тимур сидит на полу возле дивана. Кажется, он в отключке. Запах в помещении стоит характерный. У камина и вправду вижу осколки вазы.
— Я предупреждала, - разводит руками Алла Егоровна.
Закусываю губы. Тимур выглядит отвратительно. Лохматый, небритый. Лицо будто осунулось.
Светлая некогда рубашка поизносилась. На брюках непонятно происхождения пятна.
Делаю несколько шагов в его сторону, и не могу узнать в этом теле человека, с которым мне довелось познакомиться: уверенного в себе, мужественного, красивого, получающего от жизни все, что захочет.
Сейчас Абрамов отвратительный и слабый. Только слабак будет заливать проблемы алкоголем и доводить себя до состояния бомжа с вокзала.
Хотя, чья бы корова мычала? Даже я, первым делом, побежала в бар, где наклюкалась, до такой степени, что до сих пор не могу восстановить в памяти события той ночи.
Мне становится жаль Абрамова. Искренне и по-человечески жаль.
