Выбегаю из спальни под его крики:
— Давай, проваливай!
Пробегаю мимо растерявшейся охраны, буквально слетаю по лестнице.
Абрамов, кажется, ругается с мужчинами, действительно ожидающими за дверью его комнаты, как и обещал Никита.
Мальчик встречает меня в гостиной. Его глаза расширены, когда он подбегает ко мне.
— Варвара...
— Я уезжаю! - небрежно обрываю его слова. Не хочу сейчас ни с кем разговаривать.
— Подождите! - подросток бежит за мной и одергивает меня.
— Никит! — смотрю на него и не знаю, какие слова подобрать.
— Что, тоже бросаете меня, да? Может, папа прав, и все беды из-за баб? Таких вот, как вы?
Никита заводится. Он такой же вспыльчивый, как и Тимур. А еще кровь у него молодая и горячая.
Я тоже могу наговорить ему сейчас, вот только последствия рискуют оказаться непоправимыми.
— Мне жаль! Но я не в силах вытащить твоего папу, - пытаюсь обуздать эмоции, но они рвутся наружу. Все, чего мне сейчас хочется — быть подальше отсюда. Успокоиться. Взять, под контроль свою жизнь.
Наконец, уже выдохнуть!
— Это ты во всем виновата!
От шока даже не нахожусь, что ответить.
— Пока ты не появилась, все было более или менее нормально!
— Никита! - Алла Егоровна хватается за сердце, услышав его слова.
— Помолчите! — огрызается на экономку он. - Зачем ты вообще пришла к нам тогда?
Папа никогда не бухал раньше!
— Я не в состоянии помочь ему, понял?! Я вообще не обязана ему помогать!
Нас отвлекает звук бьющегося стекла и еще какой-то шум.
Подросток тут же забывает о нашем споре, бросаясь вверх по лестнице.
Алла Егоровна, охнув, хвастается за сердце, и тоже бежит за Никитой, а я, выдохнув еще раз, направляюсь к входной двери.
Мне нечего тут делать! Это не моя семья, не моя война и, уж точно, не моя зона ответственности.
Правда, не понимаю, почему тогда легкие так горят? Почему душно от нарастающей обиды?
Наверное, мне не все равно, но я стараюсь убедить себя в другом. И когда оказываюсь за воротами, и когда усаживаюсь в такси. И даже когда возвращаюсь домой, вставая под, очищающие струи прохладной воды.
— У тебя все в порядке? - интересуется дядя, когда после душа я захожу в кухню.
— Да, все отлично, - отзываюсь как можно более небрежно, чтобы не вызвать лишних подозрений.
— Может, чем помочь надо? - не отстанет назойливый родственник.
«Отстать, например?» - думаю про себя, а вслух произношу:
— У меня все в порядке, честное слово. Просто новая работа выматывает, вот и вид такой.
