Без блядских формальностей! Потому что мы просто этого хотим!
— Ты сам себя слышишь, Тимур? Ты предлагаешь мне тот же секс, только в другой упаковке, — во мне говорит обида. Я будто ждала, что сегодня он скажет, как сильно я ему нравлюсь, что между нами есть что-то большее, чем всепоглощающая страсть. - Это не то, что мне нужно! Не то, чего я хочу.
Меня трясет. Очень сильно. Накал страстей между нами, как бомба замедленного действия. И
если она взорвется, то не выживет никто.
— Ты думаешь, мне легко, да? Легко рассказывать это все?
- Я не знаю! - тоже выкрикиваю на эмоциях.
Мой взгляд бегает, и даже сфокусироваться не получается.
— Я тебе, сука, душу изливаю! А ты что? Может, я снова ошибся в тебе, и ты просто шлюха, набивающая цену?
Замах. Пощечина. Рука делает это сама. Не успеваю проконтролировать. Понимаю, что натворила, только когда до боли начинает жечь ладонь.
Абрамов реагирует мгновенно. Оказывается близко, отрывает меня от пола, прижимает к стене.
Чувствую бешеное биение его сердца. И от каждого удара содрогается все мое тело.
— Отпусти! - взмаливаюсь. Ладонями упираюсь в каменные плечи.
Потом зажмуриваюсь от своей реакции, когда ощущаю упершийся между моих разведенных ног крупный член, твердый, как кусок дерева. Меня прошибает насквозь, но не омерзением или ненавистью - желанием, вспыхнувшим, точно сухая спичка внизу моего живота.
Но я продолжаю отбиваться, пытаться выкрутиться. Но это сложно, конечно, бороться с таким.
Когда силы не равны и никогда не будут. Когда своими действиями лишь усиливаешь порочное трение.
Тимур впивается зубами мне в шею. Одной рукой массирует грудь. Я все так же пытаюсь избежать этого, извиваясь со всех сил. Но когда телодвижения не дают никаких результатов, использую последнее, что у меня осталось:
— Мне нельзя, Тимур! Мне врач запретил!
Волшебные слова действуют на мужчину мгновенно. Он отступает. Мои пальцы касаются пола, а потом я ставлю на него всю стопу.
Возбуждение превращается в болезненное потягивание.
— Я отвезу тебя в больницу, — Абрамов старается восстановить дыхание.
И я благодарна ему за этот шаг.
На предложение решаю согласиться. По крайней мере, там светло и кормят. Не то, что у меня в комнатке. Будет возможность в тишине подумать и прийти в себя. Мне нужно время, чтобы переварить информацию.
Правда, несколько часов к ряду лежу на больничной койке без единой мысли в голове. Я бы хотела сейчас сказать, что чувствую себя плохо, но это окажется абсолютной неправдой.
