Сейчас меня гораздо больше заботит другое: чем больше общаюсь с семейством Абрамовых, тем лучше понимаю, насколько все запущено, насколько, страшно.
Глубина их проблем гораздо больше, чем я могла себя представить сначала. И деньги явно не сделали их счастливее. Ни одного из них.
— За что вы так с ним? - качаю головой.
— Как? - искренне удивляется. — Не позволять же своему ребенку наделать глупостей. Лучше заплатить шкуре, типа тебя, чем наблюдать за тем, как твой единственный сын снова катится вниз.
Сначала запой, потом отказывается от выгодного контракта, а что дальше?
Бизнес на тебя, шлюху, перепишет?!
Женщина смотрит на меня с таким презрением, точно я грязь под ее ногтями, которую она непременно сотрет с лица земли.
Меня вдруг осеняет болезненной и неприятной правдой:
— Маша тоже ваших рук дело?
— Кто? - Маргарита поднимает аккуратную темную бровь.
— Мама Никиты. Пятнадцать лет назад вы пришли к ней с тем же самым предложением?
Угрожали? А потом она неожиданно рассказа Тимуру о своих похождениях и любви за деньги?
— Дела нашей семьи тебя не касаются! - обрывает меня женщина.
— Вам просто не нравилось, что Маша сирота без гроша за душой, да еще и наркоманка?
Горькая, болезненная правда. Жестокость, сломавшая столько судеб разом. Коснувшаяся и
Никиты, ни в чем неповинного маленького мальчика, появившегося на свет в прогнившей до самого основании семье.
— У тебя есть пара дней, чтобы исчезнуть из жизни моего сына. Если не сделаешь этого,
— поговорим по-другому.
Поверь, я умею быть убедительной. И не советую проверять мои слова.
Будет плохо.
Цокая высокими каблуками, мать Тимура выходит из моей палаты.
Дрожь мелкими иголочками прокатывается по телу. Пытаюсь переварить и уложить в голове, все, что услышала и узнала.
Сколько Абрамову было тогда? Девятнадцать? Он был еще ребенком. К тому же, с зависимостью.
Вряд ли он мог даже предположить, что родители так поступят с ним, с его чувствами.
А они просто убрали неугодную невестку, потому что та была бедной и торчала.
Прокручиваю в голове рассказ Тимура, что услышала в квартире. Он ведь так и не смог забыть.
Отпустить не вышло. Потому и выкупил квартиру, хотя сам вряд ли там появлялся. Потому не подпускает к себе сына, ведь он напоминает ему о Маше. Предательнице и шлюхе.
Была ли она шлюхой на самом деле... Не знаю. Из уст Абрамова все звучало так правдоподобно, но теперь...
