Абрамов лишь крепче стискивает их, показывая, что рядом. Что мы сделаем это вместе. Соединим нашу жизнь здесь и сейчас.
Мы медленно входим в зал. Краем глаза замечаю, что Никита снимает все это действо на телефон, развалившись на стуле.
Украдкой смотрю на него, на что он выставляет вверх большой палец свободной руки.
Марш Мендельсона заканчивается, сменяясь другой, несколько слезливой композицией.
Женщина что-то там говорит про традиции, про любящие сердца, решившие соединиться, но я не слышу толком.
К глазам подступают слезы, а в ушах шум.
— ..я прошу ответить вас, невеста, - едва удается уловить вопрос, адресованный мне.
— Да, - хрипло, еле слышно, но все же получается произнести.
— Да, - уверенно и громко отвечает Тимур, когда его спрашивают то же самое.
А потом регистраторша приглашает нас поставить подписи и обменяться кольцами.
Наверное, на ее памяти такой церемонии еще не было.
Улыбаюсь самой искренней улыбкой, когда Абрамов натягивает мне на палец фольгу.
Что за безумие?
Трясущимися руками тоже делаю это. Никита, вьющийся вокруг нас как профессиональный оператор, просит продемонстрировать украшения на камеру, и мы с Абрамовым гордо поднимаем ладони перед собой.
— Огонь! - заключает подросток и отходит чуть в сторону.
— Согласно Семейному Кодексу Российской Федерации сегодня ваш брак официально зарегистрирован. Объявляю вас мужем и женой. Можете поздравить друг друга.
Тимур набрасывается на меня, точно голодный волк на добычу.
Сгребает в охапку, и я позволяю ему насладиться собой. Наш поцелуй жадный. Одержимый. И горячий до одури.
И я буквально расслабляюсь под ним. Мир растворяется. И так хорошо становится. Спокойно и комфортно. Будто так и должно быть. Все правильно. Мы поступаем верно и делаем это именно в тот момент, когда нужно.
Губы Тимура двигаются на моих. Мы пробуем друг друга, точно в первый раз. Муж и жена. Пути назад нет.
И меня обдает огнем изнутри, а поцелуй становится все более неприличным и жадным.
Одержимым даже.
Я таю в руках мужчины, который перевернул все вокруг меня. Прошелся тайфуном, оставив после себя лишь мертвую голую землю. Но теперь, благодаря ему же, на ней появились первые ростки.
Маленькие зелененькие, но уже подающие больше надежды на будущее.
Я чувствую поддержку и опору в его сильных руках. А когда они отпускают меня, а губы оставляют на моих лишь отголоски поцелуя приятным покалыванием, задыхаюсь изнутри.
