А, главное, в этом нет моей заслуги. Я не сделал ничего, чтобы воспитать из него достойного человека, хотя считал, что делаю многое.
— Завтра я поговорю с директором бизнес-школы на Садовом. Думаю, тебя зачислят без особых проблем. Зря я морозил тебя в той школе.
— Нет. Я хочу закончить свою школу. Я хочу сам чего-то добиться, понимаешь?! Как думаешь, мама бы поддержала?
Мне сложно ответить. Машка была отвязной и трахалась как настоящая шлюха. Я до сих пор не могу представить ее в роли матери. Но для Никиты все же отвечаю:
— Конечно.
Обязательно поддержала бы.
— Спасибо, — зачем-то благодарит он, и я похлопываю парня по плечу.
Все-таки здорово, что у нас смог получиться такой адекватный и рассудительный ребенок.
Он вдруг резко дергается ко мне и обнимает.
Сам крепче стискиваю объятья, а к глазам поступают долбанные, мать их, слезы! Не хватало еще разрыдаться, как сопливой девке. И я давлю в себе эту слабость, напоминая, что вообще-то —
мужик. А мужики не плачут. Мужики вообще никогда сопли не разводят.
Не та порода.
— Ладно, пап, - сын отстраняется. - Поехали. Варя звонила, она там что-то важное сказать хочет.
Мы с Никитой возвращаемся домой и тянемся в столовую, как хищники на запах пищи.
— Я же запретил тебе! - напоминаю, видя, как Варя копошится рядом со столом, что-то там расставляя.
Убиваю взглядом Аллу Егоровну, что такое допустила. Та с досадой пожимает плечами.
— Я не развалюсь, Тимур. Я привыкла готовить, и мне это нравится.
— Моя жена не будет стоять у плиты! - я непреклонен.
— Тимур, - выдыхает Варя. - Мне правда нетрудно. Мне нравится, понимаешь?! Это приятно приготовить что-то для любимых людей. Так бывает, и я...
Мою жену отвлекает Алла Егоровна, что спешит вовремя удалиться.
Жена... все прокручиваю в голове, и поверить не могу. Жена. Моя. Ничья больше. У меня глаза кровью наливаются, когда только представляя Варю с другим. Любого к хренам растерзаю! И ее тоже.
— Пап, ну, правда! Так есть хочется!
Варя улыбается.
— Никит, садись, — с добротой в голосе приглашает моего сына девушка.
- Я не знала, что ты больше любишь, поэтому приготовила и рыбу и курицу. Очень волнуюсь, так что... – у Вари даже голос срывается в конце.
Она как-то рвано выдыхает, и я сам начинаю напрягаться.
— Тимур, ты тоже садись! Если вы оба сейчас не сядете, я просто... я закричу!
— Мне нравится, когда ты кричишь, - лукаво улыбаюсь, присаживаясь за стол. Краем глаза замечаю, как Никита закатывает глаза.
