Попкой случайно задеваю налитый член Абрамова, пульсирующий и твердый. Будто нарочно призываю его взять меня.
Мужчина глухо стонет в ответ, порождая где-то в глубине новую волну жадного до секса возбуждения.
— Хочу, чтобы ты кончила. Прямо сейчас."
"— Я не стану! - выдавливаю из себя. - Ненавижу тебя... Ты... О, Господи... – вырывается против воли, когда Абрамов неожиданно и резко погружает свои пальцы в мою дырочку.
Он не пытается ласкать меня, но давит на такие точки, о существовании которых я даже не подозревала.
Мои бедра дергаются в такт каждому движению. В коленях поднимается дрожь, и хочется стонать в голос.
Огненные пульсации, возникающие внизу моего живота, сложно терпеть. И я точно сама насаживаюсь на умелые пальцы.
— Да, кукла... - хрипит позади меня Абрамов. - Ты ведь так же будешь выгибать попку, когда на месте моих пальцев окажется мой горячий член?
И тут ну меня накатывает оглушающая волна оргазма. Хочется кричать и выть от подступившего наслаждения. Я никогда и ничего такого не испытывала раньше.
Но я сдерживаюсь из последних сил. Уж в этом удовольствия Абрамову не доставлю. Не дам насладиться. Я просто обязана быть тихой.
Ослабшие ноги вынуждают меня буквально растянуться на капоте красного авто. А когда мужчина отстраняется, оставляя меня, наконец, в покое, чувствую такое опустошение внутри, что снова хочется завыть. На этот раз от ненависти к себе, оттого, что проявила слабость.
— Скажи, что не хочешь — шипит Абрамов. Он больше не касается меня, но все еще стоит рядом.
Нависает черной громыхающей тучей. - Повернись и, глядя мне в глаза, скажи это!
Даже шевелиться не желаю. Но слова своего мучителя воспринимаю, как вызов. Буквально сгребаю себя с капота. Поворачиваюсь, чтобы взглянуть мерзавцу в глаза, сказать, чтобы шел нахрен со своим членом и дорогой тачкой, как меня опережает взволнованный голос Аллы
Егоровны, звучащий издалека:
— Тимур Александрович! Тимур Александрович! - женщина обращает на себя все наше внимание.
- Никита пропал! Мы с самого утра не можем ему дозвониться!
Глава 28
Варвара
Глаза Аллы Егоровны расширены.
Весь ее вид буквально кричит о сильном волнении.
Беспокойство за Никиту тут же передается мне. Оно вскипает внутри и неприятно давит на легкие.
— Как это не можете дозвониться? - за секунду сатанеет хозяин дома.
‘Абрамов и так был взвинчен, и теперь, когда ему сообщили о пропаже сына, становится и вовсе разъяренным и, наверное, совсем неуправляемым.
— Мы...
