Кажется, я видела, как в окнах дребезжал мигающий цветной свет.
Дверь легко поддается Тимуру. Она оказывается незапертой. Но что-то мне подсказывает, этот кусок металла вряд ли бы стал препятствием для разъяренного поведением ребенка отца.
В квартире громко. Не только от музыки. Еще присутствуют голоса и девичьи довольные визги.
Полумрак разрезает крутящаяся цветная лампа. Щурюсь, чтобы привыкнуть к освещению и рассмотреть присутствующих. Мне желательно обнаружить Никиту до того, как его отец успеет воспользоваться распирающей его изнутри злостью.
Подростки, кстати, не сразу обращают на нас внимание. Лишь некоторые замечают и подталкивают других валить из квартиры. Раз нагрянули суровые взрослые, вечеринке явно конец.
В кухне пугаем какую-то целующуюся парочку и парня, выпускающего густое облако, белого дыма. В туалете натыкаемся на девчонку, что громко взвизгивает, прикрывая низ живота руками, когда видит в дверях здоровую, точно мамонт, фигуру Абрамова.
А ему плевать. Буквально. Тимур ни на кого не обращает внимание.
Расталкивает всех детей, что попадаются под руку. Многие, кстати, старше Никиты, и я никогда не видела их в нашей школе.
Когда возвращаемся в зал, там уже почти никого не остается. Несколько человек. То ли самоубийцы, то ли пьяны настолько, что плохо соображают. И куда только смотрят их родители?
Никиту обнаруживаем во второй комнате. На нем лишь джинсы, а к себе он прижимает какую-то расфуфыренную девчонку. Подростки целуются. По-взрослому. Абрамов-младший шарит руками по худощавому телу девочки.
Они даже не замечают нас.
Тимур сатанеет гораздо сильнее и буквально расшвыривает целующихся по углам. Девчонка едва удерживается на ногах от такого напора. Что он там говорил? «Подумаешь, девок полапал?!» Что-то не видно сейчас, чтобы Абрамов поощрял подобное поведение сына. А мне страшно даже подумать, что было бы между этими двумя, не подоспев мы вовремя.
— Сдрыснула отсюда! - команда Тимура, обращенная к девочке, не заставляет себя долго ждать.
Та, подхватывая с кровати какие-то свои вещи, спешит по стеночке удалиться из комнаты.
И из квартиры, скорее всего, тоже.
— Нафиг ты сюда приперся?! - с ненавистью в голосе кричит Никита.
Вижу, как он обижен. И своими ‘словами, резкими и неприятными, подросток пытается сказать совсем другое: «Ты нужен мне, папа! Я нуждаюсь в тебе, как никогда раньше».
Если бы Тимур только сумел это понять сейчас. Он бы не ругался, не читал нотаций, а просто обнял сына и ласково сказал: «Пойдем домой».
