Если хочешь - проверь эту информацию у Аллы Егоровны, она подтвердит.
Никита недоверчиво хмыкает.
— Я понимаю, как тебе больно. Но твой отец от просто...
— подбираю слова, но подросток дополняй фразу за меня:
— Просто гондон?
— Просто запутался, как и ты, - предлагаю свою версию. - Он твердолобый и упертый, но ты не должен быть таким. Ты можешь пойти навстречу первым. А еще, я уверена, Тимур Александрович любит тебя. Просто не умеет этого показывать.
— Мой отец никого не любит, поняла?! Даже себя! И когда ты это поймешь, то свалишь отсюда тут же!
Да, Никит, если бы ты знал, что уйти от твоего папы не так уж и просто.
И я бы давно, как ты говоришь, свалила, если бы Тимур только дал мне этот шанс.
Хотя, он ведь давал. Предлагал уезжать домой. Но это, в любом случае, значило только одно -"
"Абрамов бы вернулся. Приехал ко мне. Ведь отпускать «свое» ни в его правилах.
— Я никуда не свалю, пока не достигну своей цели! - уверенно заявляю. Дальше следовало бы добавить: «Помирить вас», но я не успеваю этого сделать.
Никита бросается на меня, и останавливается слишком близко. Яростно раздувает ноздри. Только сейчас замечаю, что, оказывается, подросток выше меня ростом.
Определенно, парень взял лучшее во внешности своего отца. И даже приумножил. И когда он подрастет, все девушки, встречающиеся на его пути, без сомненья втрескаются в этого красавчика.
— А разве ты не достигла ее? - со злой усмешкой Никита нависает надо мной. И я вижу, куда обращен его взгляд. Подросток с жадностью пялится на мои губы, потому поджимаю их.
Такому не учили в институте. И я не знаю, как себя вести. Потому отталкиваю наглеца обеими руками.
— Это все иллюзия, Никит. На самом деле, я тебе не нравлюсь. Такое бывает, когда ребенку не хватает материнской ласки. Это давно доказано психологией.
Не понимаю, откуда берется во мне вся эта уверенность. Но я держусь очень стойко.
Произношу свои слова ровно, на одном дыхании, и почти не краснею.
Мне правда жаль, что стремясь все исправить, я только усугубила.
Сделала лишь хуже. И себе. И
Абрамовым.
— Да, ты мне не нравишься! - подтверждает Никита, но его слова почему-то не приносят облегчения. - Потому что ты — продажная шкура, как и все, кто вьется возле отца. Надеюсь, его бабло стоило того!
Гулкие шаги в коридоре отвлекают наше внимание. Я так и не отвечаю. Не хватает времени, да и комок в горле давит. К такому жизнь меня явно не готовила.
На пороге спальни сына появляется Абрамов. Его глаза блестят недобрым блеском.
