– Кто ж о вас не слышал…
– Ну кто-то, наверное, и не слышал… А вы по каким делам едете в столицу, если, конечно, не секрет?
Незнамов ненадолго задумался, после чего ответил:
– Да нет, пожалуй, не секрет… Получил в Москве за различные услуги кучу денег, еду тратить их в Петербурге…
– Вот как? И не боитесь об этом рассказывать первому встречному?
Только тут взгляд курьера сделался уже знакомым – жестким и бескомпромиссным:
– А пусть попробует кто-нибудь отнять!"
"– Ну да, ну да. – Керенский по-адвокатски решил завершить дело миром.
А потом и вовсе позвонил в колокольчик и отдал распоряжение проводнику:
– Принесите нам лучшего шампанского, икорочки и еще чего-нибудь по вашему вкусу. – А встретившись с вопросительным взглядом второго пассажира, добавил: – Ничего-ничего, я угощаю!
В том же поезде можно было обнаружить и генерала Брусилова. Алексей Алексеевич стоял в тамбуре, когда Незнамов будто бы случайно проходил мимо. Они по-прежнему виделись лишь мельком. Но в этот раз между ними завязался чуть более обстоятельный разговор.
– Так вы обдумали наше предложение? – спросил бывший посыльный.
– Да.
– И что?
– Мой ответ «нет».
– Окончательный?
– Так точно.
– И почему же?
– Свои аргументы я уже давно письменно привел господину Двуреченскому.
– Двуреченскому? – Незнамов сделал вид, что удивился.
– Да, а что вас удивляет?.. А также и лично господину Монахову.
Курьер поморщился и потер щеку.
– Что с вами? – Видя это, генерал решил проявить учтивость.
– Зуб… болит…
Пространство между вагонами быстро наполнилось чужаками.
И Брусилов поспешил закончить «аудиенцию»:
– Честь имею!
– И вам не хвора… – Слова его собеседника заглушил стук колес.
4– Как уже было отмечено, самые опасные эпизоды в путешествии его величества – те, в которых нельзя предусмотреть участников торжества. Вот, к примеру, встреча государя в Боголюбове Владимирской губернии. Ему предстоит принять волостных старшин, сельских старост, земских начальников. Всех соберут в ограде Боголюбова городка.
Списки участников уже составлены, по многим уже имеются справки об их благонадежности. Тут все просто, как и со встречей на следующий день в Нижнем Новгороде, в саду при губернаторском дворце. Или на приеме в Дворянском собрании. Или во время обеда на сто десять персон на борту парохода «Царь Михаил Федорович» – эстафету у Джунковского и занедужившего для официальных мероприятий Монахова перенял уже ротмистр барон фон Штемпель.
