Подкидыш для хулигана

Стоит заранее пожалеть малыша.

Горин насвистывает, помахивает пакетами, пока мы едем вниз на эскалаторе. Радуется, что экзекуция окончилась. Наивный чукотский мальчик, ха! Все только начинается!

— Алекс, – сначала я услышала окрик, стук каблуков по мраморному полу торгового центра, а затем увидела размалеванную рыжую девицу – красивую, но противную до ужаса. — Так, я не поняла, это что за лахудра? Алекс, милый, ты…

— Не сейчас, Ди, – поморщился парень. — Давай потом поговорим.

— В смысле не сейчас? – заверещала девица.

— По себе судишь? – приподняла я брови. — Часто с мужиками по магазинам ходишь, да?

Алекс, надо же. Не Леша, не Леха, и даже не балбес Горин, а Алекс. Фу-ты ну-ты, умереть, не встать.

— Таня, – пропищала малышка, и я присела на корточки, забив на скандалящую парочку. А они именно пара, судя по всему. И кому больше не повезло – большой вопрос.

— Это Диана, она плохая, – надулась девочка, тыча пальцем в рыжую.

— Она сказала, что меня с помойки взяли, и на помойку вернут, – губы малышки задрожали, и я до ужаса захотела вцепиться в патлы неумной девки, и за них оттащить ее саму на свалку. — Только я же не с помойки! А она сказала, что я мешаю. Дядя Леша ее выгнал тогда, и сейчас пусть выгонит. Скажи ему.

Видно, что красавице лет двадцать от силы, как и мне самой, но возраст ведь не повод для того, чтобы быть такой идиоткой.

— … таскаешься с ней. Думаешь, я не знаю, что ты мне изменяешь? – вопила Диана, пока Горин пытался ее успокоить. — Хорошо устроился, я тебе скажу. Мне пытался ребенка пристроить, а теперь на очереди вторая твоя баба? Ну я тебе устрою…

— Диана, да заткнись ты! – рявкнул Горин, но девушка разъяренно улыбнулась, и закричала:

— Вызовите полицию! Этот человек украл чужого ребенка!

Марьяна обняла меня за ноги, а я похолодела – документов на малышку у Горина, кажется, нет.

— Диана, твою мать, – начал Горин, но его прервали.

— Пройдемте, пожалуйста, с нами.

Смотрю на охранников, и злюсь. На мстительную деваху, которая нашла себе врага в лице маленького ребенка. Нет, я понимаю, мажору лицо разукрасить – это, можно сказать, святое. И на взрослом парне отыгрываться никто бы ей не помешал.