Подкидыш для хулигана

— Спасибо, - накрыла ладонь Ануш своей, сжала, и заставила себя улыбнуться.

Десять тысяч меня не спасут. Айфон далеко не последней модели, и планшет я уже продала, выручив тридцать тысяч. Ноутбук мне нужен для работы, да и кто купит железяку семилетней давности? Разве что на запчасти. Холодильник, плита, и стиралка нам с папой самим нужны, да и если их продадим – это капля в море. Проценты капают, а времени у нас до первого декабря. Иначе прощай, квартира!

Два миллиона рублей! Вот где нам с папой их взять?! Я бы у мамы попросила, но она с очередным новым мужем укатила в путешествие, забыв поделиться со мной телефоном.

А за мои переводы много не платят, к сожалению.

«Ничего. Время еще есть. Справимся, – сказала я сама себе, записывая домашнее задание. — Пчелкины не сдаются!»

— Эссе нужно будет сдать на следующей неделе, – Анна Павловна встала, отпуская нас домой

Я пошла по проходу, и привычно оглянулась назад, вспомнив школьные годы. Нужно всегда быть начеку, когда Горин рядом. Но Леша… спит?!

Я даже остановилась.

Горин и правда спал, опустив светловолосую дурную голову на парту. И даже во сне он выглядел тем еще гадом – брови нахмурены, выражение лица такое, словно замыслил очередную пакость. Всегда подозревала, что они ему во сне приходят. Это гениям снятся таблицы химических элементов, но Горин – не Менделеев.

Я вышла из здания университета, улыбаясь красивой осени – желто-красные листья лежат на траве, а на самих листьях любят валяться инстаграмщицы, запиливая очередные фоточки.

— Пчелкина, надо же, ты в юбке! – меня дернули за волосы, и я обернулась, замахиваясь сумкой на Горина.

Ну на кого же еще! Проснулся, чтоб его!

— Ты такой наблюдательный!

— На свиданку летишь, пчелка? – рассмеялся балбес, нагло разглядывая меня. — Черт, непривычно видеть тебя без гаррипоттеровских очков. Я по ним скучаю.

— Я подарю их тебе. На память. Только оставь уже меня в покое, – рявкнула я, и отвернулась от придурка.

Но не тут-то было. Горин обошел меня, и преградил дорогу. Ну все, мучения начинаются.

За что мне это? Двадцать два года человеку исполнилось, но ему даже в семьдесят лет будет доставлять радость издеваться надо мной.

— А подари. Ты в них не на пчелу, а на стрекозу была похожа, – подмигнул парень. – А эти твои джинсы-клеш, и коричневая водолазка… мммм.

— Горин, а ты чего на переводчика пошел учиться? – разозлилась я. — Тебе дорога на первый канал. Сразу на «Модный приговор». Потесни Васильева, критик ты мой.

Леша растерялся.