— Потому что так и будет. Рядом с Машей будет находиться моя главная «пассия», — выдерживает паузу, чтобы насладиться моим возмущением, и только потом подытоживает. — И это ты.
Пользуясь моим замешательством, обхватывает подбородок двумя пальцами и целует меня в губы. Заставляет поддаться, раствориться в его нежности.
— Кать, прекращай царапаться, — шепчет ласково, а потом чмокает Машу в лобик. — Я только что отца на хрен ради тебя послал, а ты продолжаешь грубить.
— Извини, но… она не выглядит как няня.
И одевается…
— Лена — студентка. Она сразу из университета к Маше примчалась. Не в униформе же ей быть. Девчонка молодая, они все там наряжаются.
— Ди-им, я… — тяну его имя, потому что мне становится стыдно.
Начинать новые отношения с недоверия — не лучший выбор. По моей интонации мужчина понимает все без слов.
— Извинения приняты. Так, мы Машулю разбудили, да? Тихий час по графику, — указывает на время. — Давай попробую уложить опять, а ты пока в спальне располагайся. Отдохни и…
— Почему в спальне? Нет, я в детской буду жить, — испуганно отзываюсь.
Конечно, я люблю Диму. Могу убеждать кого угодно в обратном, но себя не обмануть. Все еще люблю. Но только вчера я была «брошенкой» с разбитым сердцем, а сегодня помчусь в его постель? Не могу так…
— Нет, Кать…
— Не знаю, что ты себе надумал, но я здесь исключительно ради Машеньки, — бурчу я. — Ты не заставишь меня спать с тобой.
— Ты как пороховая бочка сейчас, — усмехается Дима и бережно поправляет мои волосы, которые сам же и растрепал в больнице.
— Но это даже мило, — щелкает по носу, как ребенка. — Я никогда не заставлял тебя спать со мной. Не буду и сейчас. Но ночевать сегодня тебе придется в моей комнате. Здесь диван слишком твердый. Я останусь с Машей. Потом придумаем, как выйти из ситуации. Ты уж извини, но, собираясь на пиар-акцию в гинекологию, я никак не ожидал встретить там свою беременную жену.
Смотрю на Диму недоверчиво, а он вдруг… начинает смеяться. С меня! Нахал! И все же хихикаю в ответ.
Тем временем Маша указывает на него пальчиком и чуть слышно лепечет: «Па».
Щукин меняется в лице, замирает на мгновение и ошеломленно смотрит на малышку, словно она только что один из фокусов Гудини провернула. Начинаю беспокоиться за «сломанного» депутата, но он отмирает и целует сначала Машу, а потом и меня. Не успеваю увернуться от его внезапного порыва. И, кажется, не хочу больше бороться.
— Все-таки заслужил? — подмигивает Дима малышке.
