— Но вы же понимаете, сам Емельяненко, — возвела глаза кверху. — Как ему можно отказать? Себе дороже.
— Нет, не понимаю, — рявкнул так, что женщина подпрыгнула. — Зачем вы сказали Кобылиной, — произнес, а самого передернуло от фамилии, — что она никогда не сможет иметь детей? Вы хоть осознаете, какой удар нанесли ей? И все ради денег?
— Простите, у меня не было выбора, — заливалась слезами доктор. — Дело не столько в деньгах, что он предложил, сколько… — усиленно прятала взгляд от стыда, потому что взятку а тот день она все же приняла.
— Герман Алексеевич пригрозил, что должности меня лишит, если не послушаюсь. Это он приказал.
И почему я не удивлен? Всему виной многоходовка Емельяненко, сложная и поэтапная. Политик даже снизошел до простых смертных и лично засветился в больнице. Такие риски ради моей скромной персоны? Неужели я настолько мешал ему?
С другой стороны, привлечь Германа Алексеевича не за что. Доказательств нет. Пустые слова врача против авторитета политика? Миссия заведомо обречена на провал.
Зато теперь я точно знал, что Катя по своей воле никогда бы не поступила так со мной. Она лишь жертва, обманутая и сломленная, которая мстила мне за свою разрушенную жизнь. Уверен, Емельяненко вывернул все так, что крайним оказался я — злодей, отжавший бизнес у честного гражданина Кобылина и ввергнувший того в пучину отчаяния. Герман Алексеевич всегда умел приукрасить и преувеличить — это у него профессиональное. Правда, я не мог понять, каким образом я мог быть виноват в потере ребенка.
О причинах выкидыша моей бедной девочки гинеколог толком ничего не знала. Тем не менее, версия по поводу того, что Катя «упала», заставила меня насторожиться. Сразу вспомнился тот день, когда она испугалась меня пьяного. До сих пор тягостно и больно.
Подробности Катиной трагедии я смогу узнать только от нее самой. Однако нужно заслужить ее доверие, как бы сложно это ни было. Но сначала — устранить все возможные опасности, защитить котенка, что вляпалась по самые ушки.
Добыв информацию, я вынудил лживую докторшу покинуть не только должность, но и медицинское поприще. В противном случае, пригрозил открыть против нее дело. В свое время так же со мной поступил и Влад, когда я, работая хирургом в его клинике, по халатности чуть не убил пациента. В то время я не понимал брата, ненавидел его за то, что заставил меня уйти с «денежного» местечка (взятки брать я никогда не гнушался). Однако теперь я понимаю чересчур честного Влада.
