Подлец

- У меня сейчас сложный период – развод, проблемы, куча неприятностей, возможно, когда все решится я действительно изменю свое мнение, но на данный момент, считаю, что наше с вами общение ни к чему. Не думаю, что вам нужны лишние заморочки, а я… у меня дети, финансовые трудности и вообще, вы же сами понимаете, не птица вашего полета, - грустно улыбаюсь.

- Позвольте самому решать, к каким пташкам я питаю страсть. Никто не судит книгу по обложке, - подходит ко мне, и я чувствую терпкий аромат парфюма.

- Мне пора, Глеб Денисович, дети ждут.

- Всего хорошего, Нина. Надеюсь, что скоро увидимся, и я вам сообщу прекрасную новость о том, что вы официально свободны.

- Было бы чудесно, - краснею как школьница.

До дома доезжаю в полной прострации, в голове куча мыслей о дальнейшей жизни, малышне и смене работы. Хочется многое исправить, избавиться от хлама прошлого и обрести новые крылья. Было бы здорово, если бы Даша помогла на первых порах с трудоустройством.

Очень стыдно ее собой напрягать, но и отказываться от возможности подняться – не могу, хотя бы ради сына и дочери.

В квартиру к Аркадию вхожу в хорошем настроении – новость о скором разводе и том, что недвижимость станет моей, греет душу. Молю Бога, чтобы ничего не сорвалось, а Мирон забыл дорогу в мой дом. Нашей семьи больше нет, а дети ему не нужны, о чем ясно дал понять, когда угрожал расправой над сынишкой.

- Привет, Нина! Я тут котлеты сделал, пюре, детей забрал, - произносит заботливо Аркадий.

Смотрю на него и понимаю, что испытываю к Аркаше очень теплые и добрые чувства, но это - благодарность.

Мне стыдно, что я не могу ответить на его любовь и стать той самой женщиной, но больше не хочу идти против себя и жить для мужчины, пусть даже очень хорошего. Не желаю снова молча существовать и запирать себя в слова «надо» и ""обязана"".

Лучшее, что я сейчас могу сделать – довести развод с Мироном до ума, созвониться с Дашей, чтобы разузнать ситуацию о бывшем, и вплотную заняться детьми и самореализацией.

Мечтаю, чтобы сильная и смелая Дарья не сломалась и продавила чудовище Мирона. Его место в тюрьме и прощения мужу нет!

Поужинав, я укладываю детей, и сама ложусь в постель, чтобы наконец-то выспаться. В комнату кто-то стучится, и я понимаю, что это Аркадий.

Он тихонечко приоткрывает дверь и шепотом произносит:"

"- Нинок, может быть, посидим, пообщаемся? Выпьем чего-нибудь шипучего.