Подонок

И от одной мысли, что будет его касаться, будет ласкать дрожали колени.

В таз огромный воду набрал, долго не мог добиться нужной температуры, потом так же долго пытался пристроить ее в этом тазу. Не получалось. Он злился, весь взмок от воды, от пота, от того, что тело ее голое трогал, сжимал. От того что грудь ее по его лицу скользила…От эрекции своей адской. От ощущения свой тупой беспомощности.

Усадил наконец-то, спину подпер перевернутым стулом, под ноги на пол постелил целлофан. Все молча. И ни разу не посмотрев ей в глаза.

Потом полотенца край намочил и повел влажным концом по ее шее, по плечам, по тонким рукам, вымывая каждый палец, по груди, судорожно выдыхая, когда соски сжались в тугие бутоны, которые невыносимо хотелось взять в рот. Вымыл под грудью, провел рукой по животу, по бедрам и скользнул намыленной ладонью между ног."

"Едва тронул ее промежность и член уткнулся в штаны, натянул ткань. Закаменел так, что у него перед глазами потемнело. Провел указательным пальцем по нижним губам.

Едва касаясь. Чувствуя, как пересохло в горле. Вымывая и одновременно дотрагиваясь до каждой впадинки, до каждой выпуклости, когда снова вверх рукой повел, надавливая между лепестками плоти, ощутил это подрагивание. Ее тела. Как будто она задрожала от его касания. Вскинул голову и впился взглядом в ее лицо, чувствуя, как у самого обрывается дыхание. Раскрасневшаяся с полуприкрытыми веками и приоткрытым ртом…облизала губы кончиком языка. Не смотрит на него…а ему кажется, что она чувствует. Его пальцы там. Решил проверить и тронул пальцами ее сосок. Потирая самый кончик. Рот приоткрылся еще больше и ее глаза закатились. Чувствует! Она чувствует его прикосновения! И…они ей нравятся.

Поднял ее на руки, вытаскивая из таза, опрокинул на кушетку, на расстеленное полотенце, вытирая насухо и не переставая вглядываться в ее лицо. Снова не смотрит на него. Упорно куда-то в сторону. Только щеки полыхают, делая еще красивее, еще ярче. Все она понимает. Все чувствует.

— У тебя охрененное тело…я п***ц как хочу его трогать и ласкать.

Любить твое тело, Михайлина.

Хрипло прошептал, склоняясь над ее лицом.

— Слышишь? Ты ведь почувствовала мои прикосновения? Да? Скажи? Кивни!

Отвернулась, делая вид, что ей все равно. Черта с два она теперь притворится, черта с два он даст ей уйти в себя и сделать вид, что ничего не было.

Потянулся за банкой с маслом, налил на руки и нагло повел сразу по груди. Показывая, что ничего не случайно.