Подонок

Вдалеке очень зычно заговорил знакомый до боли голос:

— Все сведения будут официально предоставлены прессе завтра после девяти утра.

Посмотрел в сторону офиса и машин и увидел отца. Он говорил громко в микрофоны, протянутые к нему журналистами. Как успел? Только в офисе был с утра, а теперь здесь стоит. В форме все еще. В камуфляже, в бронежилете. Ствол в кобуре. Не похож на офисного клеща, которым казался ему долгие годы.

— Мы долго наблюдали за этим траффиком, собирали нужные сведения и улики.

— Почему так долго? Был ли шанс, что детей могли все же вывезти заграницу?

— Сколько детей переправила контора «Радужное детство» в Германию?

— Говорят, вы заключали фиктивные сделки с немецкой компанией. Это была работа под прикрытием?

— Отвечу на один вопрос.

По предварительным данным более двадцати человек. Сейчас наши спецслужбы уже ведут переговоры с германскими коллегами, и мы разыскиваем всех вывезенных заграницу детей. Взяты под арест около десяти человек по подозрению в пособничестве также и заведующая детским домом номер восемьдесят два, которая подозревается в продаже детей поддельным опекунам.

— Вам удалось предотвратить очередное вопиющее преступление и не дать извращенцам вывезти еще пять малышей? Это невероятный успех!

— Все на официальном заседании.

Накрыт целый преступный синдикат. Мы предотвратили вопиющее по своим масштабам похищение несовершеннолетних граждан Российской Федерации заграницу, где их ждало сексуальное рабство или изъятие органов для пересадки.

Демьян смотрел на отца, поглаживая растрепанную головку Даши и чувствовал, как сердце быстро бьется в груди, с удвоенной силой и в ушах звучат собственные слова, собственные обвинения. А ведь он даже не пытался защищаться. Ни слова не сказал в свое оправдание, позволил себя оскорблять.

— Говорят, что уже в этом году вас могут избрать мэром города.