Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Никогда не причинял боль, не говорил лишнего, не проявлял никаких эмоций… Но неизменно делал то, что был должен. Если было нужно, на руках относил к машине. Не человек, а какой-то робот.

Позже я стала прятаться от него. Однажды даже залезла под стол. Понимала, что глупо, но для меня сопротивление Батисте было уже чем-то сродни принципа. И я думала, что хорошо спряталась, но он, с таким же безразличным выражением лица, с легкостью за шиворот кофты вытащил меня из-под стола.

В те времена я поняла, что от Батисты не спрятаться.

Сопротивляйся, или не сопротивляйся, но он достанет тебя даже из-под земли и, несмотря на любые сопротивления, сделает то, что должен.

Но даже зная все это, я сейчас, сидя в его машине, на каждом повороте дергала за ручку двери. Бесполезное действие. Да и разговор с Батистой ничего не дал. Он не разговаривал со мной и на меня не смотрел. Я еще попыталась убежать, когда машина остановилась около хорошо знакомого здания, но парень схватил меня за талию и передал в руки людей мистера Порно.

Уже они, несмотря на мое сопротивление, отвели меня в ту самую квартиру, из которой меня увезли предыдущей ночью. Правда, на этот раз я оказалась в другой комнате.

Когда за мной захлопнулась дверь и послышался звук проворачивающегося замка, я настороженно оглянулась. Это тоже была спальня. Немного больше по размерам, но с таким же минимальным количеством мебели. Ни одного предмета, которым я могла бы себя защитить.

— Черт, — я тихо выругалась. сжимая ладони в кулаки до побелевших костяшек.

Несколько раз глубоко вздохнула и только уняв свои мысли, поняла, что в этом помещении была не одна.

Дверь, ведущая в ванную была слегка приоткрыта и оттуда доносился звук льющейся воды. Как только я подошла ближе, стараясь делать свои шаги бесшумными, и заглянула внутрь, сразу же увидела Медичи. Он стоял в душевой кабинке под сильным напором воды.

Это было впервые, когда я видела его полностью голым и теперь понимала, что одежда все же скрывала всю массивность и рельефность его телосложения.

Мне уже даже не казались смешными шутки, что он, в пылу страсти, мог сломать что-нибудь девушке, которая могла оказаться с ним в постели. Это реально было вполне возможно. Медичи истинный Громадина.

Все это время Винченсо стоял с закрытыми глазами, но, будто почувствовав мой взгляд, он открыл их и обернулся. Мне даже показалось, что наши глаза встретились. Правда, в моих зрачках виднелось напряжение, а в его — пустота.

Бескрайняя, холодная и такая жуткая.