Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Меня же ожидала ночь сплошных мучений.

То, что Медичи подмешал мне в воду, еще долго меня не отпускало и вплоть до утра меня пробивал этот жар. Со временем он стал невыносимым. Очень болезненным, из-за чего я громко стонала и продолжала извиваться, пока под утро просто не потерла сознание.

== Наверное, время близилось к обеду, когда меня разбудил мистер Порно. Он развязал мои руки, накинул на меня плед и сказал, что пора вставать, ведь внизу уже ожидала машина, которая должна была отвести меня обратно в хостел. Я вяло кивнула и, кутаясь в плед, встала.

Ноги ватные и боль во всем теле.

Сознание еще не вернулось и я этому была рада, ведь сразу не хотела вспоминать о том, что произошло ночью. Лишь позже, когда я оказалась в хостеле, смогла искупаться и лечь в кровать, начала прокручивать в голове воспоминания. Вернее, те отрывки, которые имелись у меня в голове.

Я ненавидела себя за то, что по собственной воле взяла в рот. Облизывала и посасывала его член, выгибаясь в спине и продолжая стонать. Стоило вспомнить 0б этом, как я тут же начинала саморазрушаться.

Никакие таблетки не были оправданием такому моему поведению. Какая же я слабая.

Все. Медичи окончательно меня разбил. В первый раз он оставил мне возможность сопротивляться и благодаря этому выжила моя гордость. Теперь же и от нее ничего не осталось. Лишь ненависть к себе и к Медичи.

Мне было паршиво и морально и физически. Весь следующий день я пролежала в кровати, ощущая себя тряпкой. Ко мне заходила Ноеми, но ее визит я проигнорировала. Вечером заехал Батиста.

Привез мне еды, которую он молча поставил на пол около кровати. Правда, перед тем, как уйти, Батиста все же сказал пару слов © том, что препарат, который я выпила, не вызывает зависимости и последствий нет, поэтому я зря так долго лежала в кровати. На это я молча подняла руку и показала парню средний палец.

Я прекрасно знала, что позже восстановлюсь. Соберу себя по кускам и стану прежней. Хотя нет, я буду еще сильнее, ведь то, что однажды морально уничтожает, потом делает неуязвимее.

Но это будет позже, а пока что мне было плевать на все. В том числе и на Медичи с его татуировкой. К нему был лишь гнев и отрешение. Он стал первым в списке ненавистных для меня людей и главным для меня было больше не дать этому больному психу воспользоваться мной. Не подпускать его ко мне и когда-нибудь отомстить. Уничтожить. Но, несмотря на все мои размышления, я четкого решения найти не смогла. Но продолжала лежать в кровати, смотреть в потолок и думать.