Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Да, Ян ничем ей не обязан, но разве он не понимал, что моей сестре было тяжело? Почему в те моменты, когда моя сестра нуждалась в спасении, он ничего не сделал, зато, сейчас сидел у меня? Я показалась ему более забавной? Ксиан так развлекался? Одна сестра умерла и теперь он наблюдал за мучениями второй?

— Почему ты спрашивала про Фелису и Медичи? — поинтересовался Ян, разрывая ту тишину, которая возникла в комнате.

— Хочу уничтожить этого подонка, — ответила бездумно, но искренне. Мысленно я добавила, что так же желала мучений и Ксиану.

Чтобы он страдал и искал помощи, но все от него отворачивались. Чтобы он ощутил, каково было Фелисе, которая когда-то нуждалась в нем.

В голове проскользнула мысль, что я стала слишком циничной, но она меня не напугала. Вообще не вызвала никаких эмоций. Скорее я просто приняла, как должное то, что моя мягкость, присущая всем девушкам. просто взяла и испарилась. Ей больше не было места в моей голове. Теперь там царили ненависть и желание отомстить.

— Сильное заявление, — Ксиан присвистнул.

 — Но, может, ты не будешь идти против Медичи? Если хочешь, я могу помочь тебе спрятаться и он тебя больше не найдет — Винченсо не всесилен и у него так же есть слабые места, — я буркнула и все же забралась на кровать. Легла в уголок и скрутилась клубочком, продолжая кутаться в одеяло. Последние слова Ксиана я проигнорировала. Солгу, если скажу, что не желала помощи. Я в ней нуждалась, но этому человеку не доверяла. Он не помог моей сестре, так с чего Яну помогать мне?

— Одно слабое место я знаю точно.

Это ты Ромола, — сказал Ксиан. На меня он не смотрел. Все так же сидел на краю кровати, но теперь крутил в руке пачку с сигаретами.

— Ты имеешь ввиду то, что Медичи вроде, как неровно дышит ко мне? — я саркастично фыркнула. Слова Яна показались мне смешными. Нелепыми.

Последние дни, проведенные в этой комнате, я частенько прокручивала в голове слова Медичи. Думала об его татуировке и о прошедших годах, но убеждалась лишь в том, что он больной на голову психопат.

Да, у меня было несколько приятных воспоминаний связанных с Винченсо, но их я могла пересчитать на пальцах одной руки. Куда больше я могла вспомнить издевательств, упреков и едких насмешек.

Чаще всего, Медичи относился ко мне так, словно я была не девушкой, а бесполым созданием. Сколько неприятных слов он мне говорил и сколько обидных поступков совершал. Втаптывал в грязь, морально унижал и уничтожал во мне девушку. Ноя с этим всем мирилась.