Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Это был тот момент, когда смотришь на парня и понимаешь, что даже мышление у него другое. Какое-то ненормальное и агрессивное. Меня пугал человек, который вот так просто причинял вред другому человеку.

«А теперь, давай посчитаем сколько тебе лет» — предложил Медичи, когда пальцы парня были сломаны четырнадцать раз. Первый удар был по лицу и сразу же в сторону полетело несколько зубов. Все же Медичи был куда массивнее и бить умел.

Продолжая прятаться, я прикрыла рот рукой, чтобы в очередной раз просто не закричать.

По некоторым причинам, защищать Гуидо я не собиралась. Более того, я уже тогда понимала, то он виноват, ведь всплыла правда о беременной от него девчонке, которая и то была младше меня, но, все равно, то, что делал Медичи…

На это было сложно смотреть.

Я думала, что Гуидо восемнадцать, но ударов было двадцать. Очередное мое упущение. Я не знала, что он поздно пошел учиться. После последнего удара Гера. кажется, не встал.

Я точно не знала, что с ним было дальше, ведь уже вскоре ускользнула, желая уйти до того, как Медичи меня заметит.

Позже я поняла, что Винченсо, по сути, спас меня, глупую малолетку, но то, каким образом он это сделал, пугало. Давало понять, что этот человек не такой, как другие и, значит, симпатия у него различалась от нормального понятия этого слова.

Я уже даже не могла понять хуже она или лучше его злости. Да и какая разница? Я слишком сильно ненавидела Медичи и на самом деле не верила, что он вообще может испытывать нормальные чувства.

Он пытался меня изнасиловать… Чудесная симпатия. Правда? И он не помог моей сестре, когда я просила. Значит, даже мои просьбы для него ничего не значили.

— Неровно дышит? Слабо сказано, — сказал Ксиан, возвращая меня обратно в хостел из моих воспоминаний. — А ты разве знаешь другие его слабые стороны?

— Возможно, — я уклончиво ответила, хотя, о слабых сторонах Медичи действительно знала.

Вернее, знала, где их искать.

Он никогда не показывал, что имел отношение к мафии. Подобное запрещено.

Винченсо даже этого слова никогда не произносил, хотя всем и так было известно о том, кто его отец и о том, что самого парня уже давно приняли в семью и он каждым своим действием отвечал кодексу чести.

Об «Омерта» Винченсо никогда не рассказывал, хотя я раньше из любопытства часто спрашивала о кодексе.