Подонок, ты будешь думать, что меня больше нет...

Когда я уже достала сигарету и отшвырнула ее в сторону, поняла, что Медичи больше не было рядом. Зато, я увидела как его машина, так же резко и агрессивно отъезжала от университета.

Я пыталась встать, но коленку пробивала невыносимая боль, из-за которой я хрипела, стонала и вновь падала на ступеньки. Кровь текла со рта, стекая на подбородок, а потом и на рванную майку, из-под которой теперь был виден лифчик.

Холод и невыносимая боль. Я ощущала себя разбитой и растоптанной. Никому не нужной, ведь даже те несколько студентов, которые прошли мимо, помогать мне не желали.

Но, словно в защитном рефлексе, я отторгала жалость и моральную горечь. Все, что я ощущала сейчас, это невыносимую злость и жгучую ненависть к Медичи, которые достигли своего пика. Сейчас я желала ему смерти.

Раз за разом я пыталась встать на ноги, но, поняв, что пока что не могу этого сделать, несколько минут смиренно сидела. Вытирала кровь с лица тыльной стороной ладони и старалась привыкнуть к боли.

Ко мне все так же никто не подходил. Да и двор из-за ливня все еще был практически безлюдным. Лишь спустя минут пятнадцать, несмотря на то, что ступеньки были влажными, кто-то сел рядом со мной.

Сначала я ощутила, как мужская рука коснулась моих волос, которые на дожде начали крутиться, а потом я увидела во второй руке этого человека ту самую папку с результатами анализов и со справками от врачей. Только после этого я обернулась к тому, чью грубую ладонь все еще ощущала в своих волосах.

— И как же так получилось, что ты жива и теперь находишься тут вместо Фелисы? — в глазах Батисты, как всегда, не было ни одной эмоции. Полнейшая темнота и мрак.

Но я физически почувствовала, с каким тяжелым вниманием парень всматривался в мое лицо, продолжая пальцами сжимать мокрые пряди волос.

— ТЫ… — я запнулась. Батиста застал меня врасплох и первые несколько секунд я не знала, что сказать. Тем более, мне было тяжело думать от того, что нерв в сколотом зубе невыносимо сильно ныл, чуть ли не разрывая голову на части болезненными ощущениями.

Не получив ответа, Батиста склонился надо мной, так, что теперь наши лица разделяло лишь несколько сантиметров. От того, как парень всматривался мне в глаза, словно в этот момент намеревался поглотить душу, мне стало не по себе.

— Отвечай, Ромола, — сказал он, после нескольких секунд молчания.

— Отпусти, — прошипела и. в надежде увеличить расстояние между нами. уперлась ладонями в торс парня.