Я отлетела в сторону и ударилась макушкой о деревянное изголовье.
— Ты сама сделала выбор, — Медичи оскалился. Мои действия он принял, как ответ на свой вопрос. Это и не странно. Навряд ли попытку к бегству можно принять за согласие быть покладистой.
— Подожди! — я выставила руку вперед в защитном жесте. Жаль только из-за этого одеяло немного сползло, частично оголяя грудь, которая тут же привлекла к себе острый взгляд Винченсо. С его губ сорвался гортанный рык.
Матрас сильно прогнулся от того, что Медичи встал на него одним коленом и, прежде, чем я успела хоть что-нибудь сделать, парень за лодыжку подтянул меня к краю кровати.
— Подожди! Давай договоримся, — я забормотала, пытаясь опять отползти подальше. — Я не хочу, чтобы ты делал мне больно. Давай… Давай я сделаю это ртом. Как и в прошлые разы, — с моих губ сорвались лихорадочные слова, когда Медичи перевернул меня на спину и резким движением поставил на четвереньки.
Я все еще не сломала себя и не собиралась по собственной воле вставать перед Винченсо на колени, чтобы приоткрыть губы и теперь уже без принуждения или наркотиков взять в рот.
Но я надеялась, что своими словами смогу отвлечь Винченсо. Для этого я выбрала плохую причину, но голова и так плохо соображала, а мне главным было хотя бы ненадолго замедлить Медичи. Я верила, что смогу что-нибудь придумать, если у меня появится немного времени на размышления.
— Ты это обязательно сделаешь, но позже, — слова полные уверенности.
Я вздрогнула, когда Винченсо сдернул с меня одеяло.
Быть полностью обнаженной перед ним — настоящая пытка, которая, несмотря на ситуацию, имела в себе смущение и желание прикрыться. Слишком странно на меня влиял его взгляд, который я чуть ли не физически ощущала на себе. Все же он жег и превращал тело в пепел. Правда, сейчас все же преобладало желание остановить Медичи, поэтому я попыталась вырваться и ударить его ногой, но у меня ничего не получилось.
Винченсо сжал пальцы на моей попе и притянул к себе ближе. Его ладони причиняли сильную боль, но так же от них по телу бежали импульсы, будоража сознание.
— Медичи… — я прошипела, продолжая вырываться, но уже вскоре взвыла, получая слишком сильный шлепок по попе. Это невыносимо. Я в жизни не ощущала такой невыносимой боли.
— Молчи. Ты мне нужна не для разговоров, — Винченсо сжал мои волосы в ладони и намотал их на кулак. Сильно дернул и заставил приподнять голову. — Твое дело раздвигать ноги, когда я захочу. И делать это ты должна молча.
