Гнев, ненависть, злость… Сильные и жгучие эмоции пожирали изнутри, но. сколько я бы не храбрилась и насколько бы сильной не пыталась выглядеть, отдаленно ощущала, как глубоко в сознании засел страх. Неприятно горький, болезненно колкий и, до дрожи в пальцах, тревожный. Каждый раз, когда Медичи оказывался рядом, я ощущала, как внутренний страх сжимал мне горло и прокалывал сердце длинной иглой, давая понять, что уже теперь, теряя самоконтроль, этот парень не будет сдерживаться. Разорвет на куски и глазом не моргнет.
Медичи стал бездушной тварью и даже сейчас, находясь с ним в одной комнате и чувствуя на себе его взгляд, помимо уже хорошо знакомой бури жгучих эмоций, я ощущала страх. Более того, я не знала почему, но сегодня он был в разы сильнее, словно я на интуитивном уровне заранее чувствовала, что в этот день произойдет нечто страшное. Будто сразу поняла, что сегодня Медичи перешагнет последнюю грань.
— Нет, я все еще чувствую себя очень плохо, — пробормотала, продолжая кутаться в одеяло. Из-за неожиданности я растерялась, но все же попыталась несколько раз покашлять и говорить тише, словно я действительно болела.
— Неужели? — Медичи склонил голову набок и поднес к губам сигарету, делая неспешную, но глубокую тягу.
Было прекрасно видно, что на мой спектакль он не повелся и в мои слова не поверил. Выдохнув дым, Винченсо прищурил взгляд, с раздражением оглядывая одеяло, словно оно стало неимоверно сильно раздражать Медичи.
— Одеяло убери, — тут же прозвучал приказ. Голос ровный, но с ощутимой жесткостью и утяжеленный грубой хрипотцой.
— Нет. У меня температура. Мне будет холодно, — я покачала головой, сильнее цепляясь пальцами за ткань, скрывающую мою наготу.
— Не переживай, Фелиса, я сейчас тебя отогрею, — а уже эти слова прозвучали, как жуткая угроза. Возникшая ситуация нравилась мне все меньше и меньше.
— Мне и так хорошо, — качнула головой. — У тебя же есть невеста. Зачем ты пришел сюда?.. — мне действительно было непонятно, почему имея такую необычайно красивую девушку в качестве будущей жены, Винченсо явился ко мне с явными неоднозначными намерениями.
Тем более, измены женам в их кругах не приветствовались. Они карались. Так неужели секс для Винченсо был сопоставим с риском смерти? Правда, опять-таки, я не сразу учла, что невеста это еще не жена. Хотя… имело ли это значение?
— Рот закрой и убери одеяло, — Медичи даже не дал мне закончить свой вопрос. Он вышвырнул окурок в открытое окно и пальцем ослабил галстук.
