Шипелаи выкручивалась, а Оттавия продолжала держать мои волосы и раз за разом сжимать на них ножницы. Невеста Медичи была выше и сильнее меня. Еще я опасалась того, что девушка могла острыми концами ножниц полоснуть мне по шее. Поэтому, несмотря на сильное желание остановить девушку, сильно резких движений не могла делать.
В дверь кто-то постучал и тут же прозвучал вопрос:
— Оттавия ты тут? — спрашивала какая-то девушка.
— Моника, зайди, — невеста Медичи оттолкнула меня от себя, из-за чего я ударилась спиной о стену.
Дверь открылась и в спальню зашла одна из подруг Оттавии. Там в гостиной она все время молчала, из-за чего показалась мне скромницей, но теперь мне казалось, что я ошиблась. Девушка ошарашенным взглядом посмотрела на меня, на отрезанные волосы, лежащие на полу, и на ножницы в руках Буджардини.
— Моника, помоги. Подержи ее, — Оттавия кивнула в мою сторону.
— Ты с ума сошла? — девушка зашипела. — Что ты творишь? Не знаю, что между вами произошло, но, Оттавия, ты явно перешла черту.
— Будешь меня поучать? — свирепо спросила Буджардини. Наверное, большинство ее подруг тут же испугались бы, но эта девушка, все так же смотрела на нее с осуждением.
— Просто успокойся. Я уверена, что ваш конфликт можно решить разговором. Вот чего ты добьешься, если продолжишь?
Лицо Оттавии исказилось от злости. Она приоткрыла губы и, кажется, хотела что-то сказать, но все же промолчала. Кажется, она задумалась. Посмотрела на ножницы и потом на меня. После этого она фальшиво улыбнулась и обратилась к своей подруге:
— Ты права.
Этим ничего не добьюсь. Слишком мелочно. Лучше не отходить от задуманного, — последние слова сказанные тихо и будто бы самой себе. Та девушка их не услышала, зато эта фраза долетела до меня.
Буджардини отбросила ножницы на стол, после чего отвлекла подругу разговором и вывела ее из спальни. Она и сама ушла, но перед этим бросила мне фразу «Убери комнату». Оттавия имела ввиду мои волосы, которые лежали на полу. Я на них смотрела не моргая и ладонями трогала пряди, которые теперь еле доставали до плеч.
Чувствовала себя потерянной. Подавленной. Морально убитой… Даже злость не помогала прийти в себя. Сплошное опустошение. Так не похоже на меня. Наверное, есть предел всему. В этот момент настал конец меня. А все потому, что в этой комнате, которая давила на меня сплетением запахов Винченсо и Оттавии, я ощутила себя полностью никчемной.
Я так думала, но не понимала, что самое плохое еще впереди.
