Второй мужчина, который в это мгновение стоял ближе всего к Медичи, кинул молниеносный взгляд на Джозепе, после чего вновь обернулся к Винченсо и нервно сказал:
— Сеньор Медичи… Эта девушка пыталась убежать и мы были вынуждены…
Договорить он не смог. Винченсо, не отводя от охранника разъяренного взгляда, сжал свою массивную ладонь в кулак и ударил мужчину в лицо. Он отлетел назад и рухнул на пол, после чего больше не шевелился. Кажется, даже не дышал. Во всяком случае, грудь не вздымалась и лицо было похоже на уродливое месиво, залитое кровью.
В згустках алой жидкости валялись выбитые зубы.
Только сейчас я поняла насколько много чудовищной силы скрывалось в руках Медичи. От этого мне стало не по себе. Вновь обернувшись к Винченсо и, посмотрев на него, я почувствовала, как по ногам потянул холод.
Оказалось, что он пришел не один. Позади Медичи стоял Батиста и теперь, когда парень вышел вперед, я его увидела. Так же отметила то, каким мрачным взглядом он окинул мужчину лежащего на полу. Медичи сделал шаг в сторону Джозепе, но Батиста тут же преградил ему путь.
Наверное, он чуть ли не единственный в целом мире у кого на подобное хватало смелости.
— …ты можешь испугать Гвидиче. Ей лучше не видеть тебя таким… — он очень тихо сказал, обращаясь к Винченсо.
До этого момента Медичи мало напоминал человека. Скорее, устрашающее чудовище переполненное яростью, но после слов Батисты, его бездушные глаза хотя бы немного прояснились. Словно эта фраза стала невидимой кнопкой в голове парня, которая пробуждала в нем что-то человеческое.
Или я сейчас надумывала себе лишнего. Я не знала и не понимала. Звон в ушах мешал сосредоточиться.
— Сеньор Медичи, мы не… — на этот раз с Винченсо попытался заговорить Джозепе, но мужчина предусмотрительно держал с ним большое расстояние.
— Закрой рот. С тобой я позже поговорю, — голос ровный, но слова, как приговор.
Когда Громадина подошел ко мне и присел рядом, я скривилась, сдвигая брови на переносице. Смотрела на него с ненавистью и отвращением.
Он же скользнул по мне безмерно цепким взглядом, будто пытаясь уловить каждую новую ссадину, царапину и повреждение. Я почувствовала, как его внимание коснулось моих волос и задержалось на остриженных прядях на несколько мгновений.
— Что они успели тебе сделать? — спросил он, доставая из моего рта кляп. Ладонью коснулся подбородка и провел большим пальцем по окровавленной губе, случайно задевая ранку. Я зашипела и отдернула голову, чтобы он не смел меня касаться.
