Медичи накинул на меня свой пиджак, но я его тут же сбросила. Парень закрыл дверцу машины и не увидел, что отданная им вещь упала на пол и я пнула ее ногой, лишь бы оттолкнуть подальше от себя. Это заметил Мистер Порно, но промолчал.
Когда машина уже двинулась с места, я в окно увидела, что Винченсо пошел обратно к дому.
— Выпусти меня, — я сама не поняла с какой интонацией произносила слова — требовала, или просила.
— Я не могу этого сделать, — все, что сказал мужчина. Дальше он меня игнорировал.
Я мало понимала, что происходило.
Меня отвезли в Брузано и завели на территорию огражденную высоким каменным забором. Там находился небольшой, но очень уютный двухэтажный дом. В комнатах чисто, но мне все равно казалось, что тут уже давно никто не жил.
Какое-то время мы с Мистером Порно сидели на кухне. Он кому-то отправлял сообщения с телефона и, будучи очень напряженным, постоянно посматривал в сторону окон. Позже, прибыло больше дюжины мужчин и, разместив их по территории сада и дома, немец немного расслабился, но все равно, следуя приказу Медичи, он постоянно присматривал за мной и других ко мне не подпускал.
Конечно, кроме Бениньи. Им оказался врач, который осмотрел меня и сильно нахмурился, увидев все ссадины и синяки. Но, тем не менее, сильных повреждений на мне не было, поэтому лекарства были ограничены соответствующими мазями.
Время шло и вот уже наступила ночь. Меня поселили в спальню расположенную на втором этаже. Я успела принять душ, но в комнате сидеть не захотела. В коридоре около моей двери стоял Мистер Порно и я решила выйти к нему.
Села на пол, от непривычки постоянно трогала кончики коротких волос и несколько часов подряд надоедала мужчине вопросами, которые он успешно игнорировал.
Не знаю почему, но этот немец не вызывал у меня гнева. И это при том, что само отношение Медичи к Мистеру Порно было очень доверительным. Почти, как к Батисте.
Я не заметила, как заснула, но проснулась ночью уже лежа в кровати. Наверное, меня сюда принес немец. Даже кеды с ног снял.
Я долго лежала в темноте и немигающим взглядом смотрела в потолок, чувствуя, как в сонном сознании копошилась нервозность. Несмотря на то, что мне не была известна вся обстановка и я даже толком не знала, почему меня привезли в этот дом, все равно чувствовала, что происходило нечто плохое. Все это мне очень не нравилось.
Эти мысли на меня давили и угнетали, поэтому до утра я уже заснуть не смогла. И, с наступлением рассвета, услышала в коридоре разговор.
