Вторым ясным примером стал день, когда Винченсо узнал о том, что ты умерла. В первом и во втором случаях я был свидетелем тому, как разум мгновенно мутнел и появлялось страшное, буйное помешательство. В случае с Винченсо, его смог хоть немного успокоить только дон Медичи и то спустя время. Ему тогда пришлось бросать все дела и срочно ехать в Бергамо. Я с Винченсо ничего сделать не мог.
— Батиста, можешь мне всего этого не рассказывать. Я видела татуировку на его теле и, опять-таки, слышала о том, что у Медичи есть ко мне чувства.
Но, давай будем откровенными, Винченсо больной на голову психопат и чувства у него ненормальные. Он не испытывает симпатию. Он просто хочет обладать. Попользуется и устанет. А потом что? Убьет? Отпустит? Отдаст в пользование кому-нибудь другому? Да он просто мечта, а не парень! Озорник и затейник. Что ни день, то новая интрига — останешься жива, или сегодня тебя убьют? Или, может, будешь отдана в забаву невесте? Супер! Класс! А еще он такой любвеобильный. К скольким девушкам он так же испытывает чувства? Если с ними что-то случится, у Медичи на теле останется место под все татуировки?
Батиста опять молча выслушал все мое негодование, после чего выбросил окурок в окно и подкурил новую сигарету.
— Я скажу это лишь раз и больше никогда повторять не буду. Ты можешь не верить мне, но ты, действительно имеешь на Винченсо огромное влияние. Иначе бы я сейчас не пришел к тебе с просьбой успокоить его. И, знаешь, Гвидиче, мне бы хотелось, чтобы вы были вместе.
Так у него на душе было бы спокойно. Винченсо смог бы сосредоточиться и поднять клан на новый уровень. Но это невозможно. Ваша связь невозможна.
Я не сдержалась и иронично засмеялась:
— Да я лучше яда выпью, чем буду с этим больным, агрессивным психопатом.
— Я понимаю. Это было ясно уже давно. Если бы Винченсо не наделал бы столько ошибок, а ты не была бы такой недогадливой, все могло бы быть иначе. Но сделанных ошибок уже не исправить. Именно поэтому я тебя ненавижу.
Ты медленно убиваешь моего брата.
— В таком случае, надеюсь, что он поскорее умрет, — сказала на эмоциях. Батиста от этих слов помрачнел. Он наклонил голову набок и некоторое время смотрел на меня.
— Хочешь убежать от Винченсо и больше никогда его не видеть?
— Да, — мгновенный ответ.
— В таком случае, сделай так, как я прошу. Успокой Винченсо и уговори не трогать Оттавию.
— Как я по-твоему должна его успокоить? Ничерта у меня не получится.
— Получится.
