Постаралась сделать как можно более спокойное выражение лица и осталась стоять на месте. Лишь несколько раз судорожно вздохнула, стараясь не выражать свою ненависть, когда Винченсо подошел ко мне совсем близко.
Первое время Медичи ничего не говорил. Лишь возвышался надо мной и прожигал взглядом. Очень долго смотрел на разбитую губу, а потом его черные зрачки скользнули по моим волосам и массивная ручища коснулась коротких прядей. Батиста сказал, что они уже допросили Джозепе и мужчина рассказал им все, что Оттавия делала со мной.
Поэтому Винченсо знал, что это она обстригла мои волосы.
— Убью… Убью с*ку, — с его губ гулким рычанием сорвались эти слова. Винченсо говорил их самому себе. Проговаривал вслух то, на чем был зациклен и вновь опускался в чан с бурлящим гневом, который жег его не хуже раскаленного масла.
Я чувствовала, что ярость Медичи была направлена не на меня. Наоборот, несмотря на нее, своими грубыми руками к моим волосам он прикасался аккуратно. Почти бережно. Но все равно мне было как-то не по себе.
Жутко. От Винченсо невыносимо сильно разило агрессией и неутолимой жаждой крови. И я даже понимала чью кровь он хочет пролить — Оттавии. Да, Батиста не преувеличивал. Медичи действительно был не в себе. Казалось, что в таком состоянии он был способен совершить действительно ужасные поступки.
И как мне его успокоить? Лучше бы вырубила и привязала бы к батарее. Но, нет, это лишь мечты. Хм… Еще год назад я мечтала о собственном ноутбуке, ведь наш общий Фелиса забрала с собой в Милан, а сейчас я мечтала о том, чтобы привязать человека к батарее.
Жизнь на месте не стоит.
Шумно выдохнув, я собрала всю решительность и положила свою ладонь на ладонь Винченсо, которой он касался моих волос. Погладила ее, кончиками пальцев ощущая грубую кожу, после чего ощутимо сжала. Сразу же с лихвой ощутила то, как его громоздкое тело напряглось, будто превращаясь в стальное изваяние. Наверное, Медичи от меня такого не ожидал. Скорее всего, Винченсо думал, что я оттолкну его руку от себя, ведь раньше только так и делала.
Но, нет, я наоборот, еще сильнее сжала своей хрупкой ладонью его массивную, будто пыталась ее задержать около себя.
— Я ждала, когда ты придешь.
Винченсо разорвал зрительный контакт и сейчас смотрел на соединенные его и мою ладони. Я погладила большим пальцем его запястье, замечая, как черные зрачки следили за каждым движение моих пальцев. Будто пожирали это зрелище.
— Зачем? — спросил.
